– Я сохранила всю почту. – Она метнула взгляд на коллег и добавила, словно оправдываясь: – Но он очень хитер и ловок. И у него моя дочь.
Милы ее умоляющий взгляд не коснулся.
С первого дня она приняла ее в штыки, четко осознавая: Мила единственная способна установить личность шестой девочки и пустить под откос жизнь матери девочки.
– Это он велел тебе избавиться от Васкес?
– Нет, я по своей инициативе. Она могла навредить делу!
В тоне Сары Розы снова зазвучало жгучее презрение, но на сей раз Мила не винила ее. Да и некогда ей сейчас думать о каких-то склоках, когда все ее мысли с девочкой, страдающей анорексией (она вспомнила, как об этом говорил ей Горан) и находившейся в руках психопата, который отпилил ей руку. Мила много дней пыталась вычислить ее. И наконец-то у девочки появилось имя.
– Ты дважды преследовала агента Васкес, чтобы запугать ее и заставить отказаться от расследования.
– Да.
Мила припомнила, как после той гонки она поехала в Центр и никого там не застала. Борис эсэмэской велел ей ехать на виллу Ивонны Гресс. Когда она подъехала, все были уже на вилле, и только Сара Роза еще переодевалась в фургоне. Тогда Милу это не насторожило, потому что хитрая женщина не дала ей времени опомниться, попытавшись настроить ее против Горана.
На деле же она голосовала за, потому что опасалась вызвать подозрения.
Теренс Моска не спешил: записывал ответы Розы в блокнот и давал себе время обдумать следующий вопрос.
– Чем еще ты помогала ему?
– Тайком пробралась в комнату Дебби Гордон в интернате. Выкрала ее дневник из жестяной коробки, закрыла ее на ключ, чтоб никто не заметил. Сняла со стены фотографии, где они вместе с моей дочерью. И оставила включенный передатчик, который привел вас к сиротскому приюту.
– Ты не думала, что рано или поздно кто-нибудь разоблачит тебя? – спросил Моска.
– А что мне было делать?
– И тело пятой девочки в Центр подбросила ты?
– Да.
– Ты открыла дверь своим ключом и покопалась в замке – якобы он был взломан.
– Ну да, чтоб не вызвать подозрений.
– Само собой. – Моска надолго замолчал, глядя на нее. – И зачем он велел тебе притащить труп в Центр?
Последовал вполне предсказуемый ответ:
– Не знаю.
Моска шумно втянул воздух через ноздри, давая понять, что допрос окончен. Затем повернулся к Горану:
– Пожалуй, на этом можно поставить точку. Если у вас нет вопросов.
– У меня нет, – отозвался криминолог.
Моска вновь заговорил с женщиной:
– Спецагент Сара Роза, через десять минут я позвоню прокурору, изложу ему дело, он предъявит тебе официальные обвинения. Как и было условлено, этот разговор останется между нами. Советую тебе давать показания только в присутствии хорошего адвоката. Последний вопрос: кроме тебя кто-нибудь замешан в этом преступлении?
– Если вы о моем муже, то он ничего не знает. Мы разводимся. Как только Сандра пропала, я выгнала его из дому, чтобы держать в неведении. Он хочет видеть дочь и уверен, что я препятствую этому из вредности.
Да, Мила видела, как супруги выясняли отношения невдалеке от Центра.
– Ладно. – Моска поднялся и указал Борису и Стерну на Розу. – Сейчас пришлю кого-нибудь с ордером на арест.
Оба кивнули. Капитан потянулся через стол за своим кожаным портфелем. Мила увидела, как он положил туда желтую бумажную папку, на которой ей удалось разглядеть машинописные буквы: «У…», «он» и «П».
«Уилсон Пикетт», – догадалась она.
Теренс Моска неторопливо проследовал к выходу. Горан двинулся за ним. Мила осталась с Борисом и Стерном стеречь Розу. Мужчины не проронили ни звука, избегая смотреть на свою напарницу – она лишилась их доверия.
– Простите, – сказала Роза со слезами на глазах. – У меня не было выбора.
Борис промолчал, с трудом сдерживая бешенство. А Стерн сказал только:
– Ладно, успокойся. – Однако прозвучало это не слишком убедительно. После короткой паузы Сара Роза взмолилась:
– Прошу вас, найдите мою девочку!
Многие ошибочно полагают, что серийными убийцами неизменно движут мотивы секса. Мила тоже так думала, до того как подключилась к делу Альберта.
На самом деле, согласно своим целям, серийные убийцы делятся на несколько категорий.
«Фантазеры» убивают, повинуясь указаниям второго «я» в форме видений или голосов. Их поведение нередко выливается в острый психоз.
«Миссионеры» ставят себе цель, якобы исходя из ответственности за судьбы мира и пытаясь очистить его от определенных лиц: гомосексуалистов, проституток, прелюбодеев, адвокатов, налоговых агентов и прочих.
«Властолюбцы» одержимы комплексом неполноценности. Им доставляет удовольствие власть над жизнью и смертью беспомощной жертвы. Убийству, как правило, предшествует изнасилование, но лишь как инструмент унижения жертвы.
И наконец, «сластолюбцы» убивают исключительно ради собственного удовольствия. Среди них выделяется подвид эротоманов.
Бенджамин Горка сочетал в себе все четыре характеристики.
