— К тому же, мы со Стефаном хорошо сработались, — он расслабленно откидывается на его спинку и, сцепив руки в замок, смотрит на своего «старого друга», — По крайней мере, в двадцатые, — незатейливо добавляет он.
Стефан подходит ближе, окидывает быстрым взглядом коробки с макулатурой, коими завален небольшой кожаный диванчик у окна, — Ну, учитывая, что я отключал эмоции, — ровно добавляет он.
Гибрид показательно приподнимает указательный палец, как-бы говоря: «да, именно», — Поэтому ты был гораздо веселее, — довольно улыбаясь, он продолжает с некой смесью насмешки и азарта во взгляде, — Как сейчас Деймон наверное резвится в Нью-Йорке в компании безэмоциональной Елены.
Фыркнув от всей бесполезности этой штуки, Ханна сдается, наконец поднимаясь на ноги. Она подходит к Сальваторе и, тяжело вздохнув, берет с дивана одну из коробок, поднимает ее на длинную тумбу возле окна, принимаясь раскладывать содержимое. Стефан плотоядно улыбается, — Мой брат знает, что делает, — уверенно отвечает он.
— Уверен? — Переспрашивает первородный, — Не стоит недооценивать соблазн тьмы, Стефан, — тягуче-медленно протягивает он, — Даже самые чистые сердца погрязают в ней, — чувствуя на себе прожигающий взгляд Клауса, младшая Форбс невольно отрывается от перебирания потрепанного временем хлама, но не оборачивается. Напротив, смотрит в нее так сосредоточено, как-будто и правда рассматривает что-то жутко интересное, — Все-равно, — вдруг бодро произносит гибрид, — Я уверен, все будет хорошо, — поддельно-ободряюще говорит он.
Сальваторе материализуется рядом с младшей Форбс, вставая так близко, что их плечи неизбежно соприкасаются. Словно избавившись от наваждения, она натягивает на губы улыбку и, достав из коробки кубик-рубика, показательно приподнимает его. Стефан усмехается, — Это определенно то, что нам нужно.
— Как думаешь, он игрался с ним до или после того, как принял решение устроить два жертвоприношения? — Наигранно-серьезно спрашивает Ханна, внимательно рассматривая головоломку.
— Я бы разгадал до, — невозмутимо сообщает Сальваторе, — Это внушает чувство контроля, — чуть подумав, добавляет он.
Младшая Форбс удивленно приподнимает брови, — Девиз потрошителя? — Весело улыбается она.
Стефан издает короткий смешок, — Дурашка, — немногословно резюмирует он, забрав из-под ее носа коробку, он самостоятельно начинает увлеченно рассматривать ее внутренности.
Ханна мило склоняет голову набок, — Только не злись, Стеффи, — она игриво толкает его в бок, протягивая кубик-рубика, — Вот, возьми, — предлагает младшая Форбс, — Я слышала, это внушает чувство контроля, — издевательским шепотом добавляет она.
— Ага, — наигранно-безразлично отвечает Сальваторе. Он принимает из ее рук головоломку, незатейливо толкая ее в ответ. Издав несерьезно-возмущенное «ай!», младшая Форбс проводит ладонями по гладкой поверхности стола, дабы деть руки хоть куда-то из-за вдруг появившегося чувства неловкости. Она отводит взгляд в сторону и, буквально на секунду подняв его, невольно встречается глазами с Майклсоном. Он выглядит не просто мрачным, на его лице читается тихая ярость. Ей моментально становится не по себе. Ханна, словно прикованная цепями, не может отвести взгляд. Кажется, сделай она это, он подорвется с места, снова подойдет так близко, что опалит ее лицо горячим дыханием и властным движением схватит ее за подбородок, заставляя продолжать смотреть ему в глаза. Собственные мысли предательски заставляют тело покрыться мелкой дрожью. Сглотнув, она невольно размыкает губы, втягивая воздух тоненькой струйкой.
Глаза Кэролайн бегают из стороны в сторону, когда она с неприкрытым ужасом наблюдает, переводя взгляд с гибрида на сестру – и так по кругу. В конце концов, собравшись, она громко прокашливается, — Кажется, я что-то нашла, — неосознанно вздрогнув, Ханна резко отводит взгляд, упирая его в стол. Так, словно это вовсе и не она смотрела. Когда старшая Форбс подходит к столу Клауса, она украдкой смотрит на него, замечая на себе его недовольный взгляд, — Забудьте все, что Шейн говорил нам до этого, — менее уверенно от прожигающего взгляда Майклсона говорит Кэролайн, — Думаю, настоящий ответ кроется здесь, — она с громким хлопком кладет на стол толстую темно-красную книгу.
На губах первородного появляется совсем невеселая улыбка, — Полагаю, если мы не захотим, ты заставишь нас забыть это? — Язвительно интересуется он. Ханна хмурится. Она смотрит на сестру, что тут же поднимает на Клауса сверкающий гневом и некой долей дикости взгляд, который тот встречает удовлетворенной ухмылкой.
