— Если бы она хоть что-то для тебя значила – мне бы и не приходилось, потому что в конечном итоге, Клаус, ты просто уничтожишь ее! — В сердцах кричит блондинка. Она бездумно толкает его в грудь и первородный отшатывается, так, как-будто ее легкий удар и правда мог сбить его с ног. Он сглатывает. Пристально смотрит на Кэролайн, которая, кажется, сама растерялась от абсурдности своих действий. Боль прошла. А слова девушки уверенно дали корни где-то глубоко внутри.
***
Ханна уверенно подносит кулачок к деревянной двери. Стучит. Ответа нет. Стучит еще раз, — Сандра! — Возмущенно восклицает девушка. Раздраженно вздохнув, она устало облокачивается на стенку возле двери, продолжая упорно ломиться в двери, — Я знаю, что ты там, не заставляй меня ждать! — Форбс отводит недовольный взгляд в сторону. Глаз цепляется за яркую вывеску на доске объявлений: «В «тринадцать месяцев» вы всегда будете чувствовать себя комфортно!». Она фыркает. Ну конечно! Поэтому администратор не пускал ее на этаж двадцать минут? Это же Мистик-Фоллс! С каких пор здесь такой тщательный фейс-контроль? Блондинка этого не понимает, но еще больше не понимает, чем она так сильно не угодила, как было написано на бейджике брюнетки, «Грейс», которая так долго держала ее в душном лобби отеля. «Грейс». Тот случай, черт побери, когда имя говорит само за себя. Это твердое начало в виде «г», рычащая «р», поддельно-мягкое продолжение гласными и, самое противное, тягучее «ссс». Идеально имя ведьмы из пряничного домика. Когда дверь резко распахивается, Ханна невольно вздрагивает, выпрямляясь. Сандра выглядит как никогда обычно. Она никогда так не выглядит – растерянный вид, лохматые волосы, длинная белая футболка и просторная нелепая рубашка в голубую клетку. Когда девушка быстро огибает ее, проходя в номер, она ловит себя на мысли, что уже где-то видела эту рубашку, — Ты чего так долго? — Непонимающе хмурится Форбс, — Эта старая кошелка полчаса держала меня на ресепшене! — Она проходит в центр просторной комнаты, останавливается возле диванчика, осматриваясь.
— Ей двадцать один, — терпеливо отвечает ведьма, плотно прикрывая дверь, — И это я попросила ее не тревожить меня сегодня, — упирая руки в бока, она подходит ближе к Форбс.
Блондинка складывает руки на груди, — Что-же, тогда тебе стоило упомянуть, что это не распространяется на ужасно обезоруживающую блондинку, которая пройдет мимо любой Розины Лекермол.
Сандра усмехается, — Где Гензель потеряла, Гретель?
Ханна плотоядно улыбается, — Оставила его ведьме-людоедке, — беспристрастно отвечает она, — Нам надо поговорить.
Ведьма мнется, — Слушай, я правда не думаю, что сейчас подходящее время.
Девушка склоняет голову набок, — Да брось, — протягивает она, — Какие бы скелеты в шкафу ты тут не хранила, я это переживу.
Сандра снисходительно смотрит на собеседницу, — Поверь, этот скелет может разбить твое хрупкое детское сердце.
Форбс издает короткий смешок, — Окей, — она берет со столика графин с водой и, взяв с подноса стакан, наливает немного, — Ты меня заинтриговала, — блондинка, как-бы чокаясь, приподнимает напиток, — Выпьем за секреты, которые должны оставаться секретами, — показательно закатив глаза, она отпивает напиток, убирая стаканчик обратно на стол, — Хоть я и думала, что ты намного веселее этого.
Ведьма насмешливо выгибает бровь, когда ручка ванной дергается, две пары взгляд устремляются на белую деревянную панель, — Эти гели для душа с лавандой сведут меня с ума, клянусь, никогда не отмоюсь от этого въедливого запаха, — раздается за дверью подозрительно знакомое недовольное бурчание, Ханна хмурится, когда через секунду видит полураздетого Мистера Зальцмана – одной рукой он зарывается в мокрые волосы, второй продолжая на ходу завязывать полотенце на бедрах, что не прикрывает причинные части тела.
Девушка с громким хлопком опускает ладонь на глаза, — Черт! — Она разворачивается, но руку не убирает, боясь, что эта картинка непременно материализуется снова. Рик поднимает на нее непонимающий взгляд, — Вот же черт! — Учитель спохватывается, обеими руками хватается за края полотенца, остервенело пытаясь сжать толстую ткань на своих бедрах. Рядом раздается веселый смешок Сандры.
— Ханна? — Недоуменно спрашивает Зальцман.
Осмелившись, Форбс убирает ладонь с глаз, аккуратно, дабы краем глаза не зацепить лишнего, переводит растерянный взгляд на ведьму, — Я предупреждала, — безразлично пожимает плечами она. Блондинка шумно выпускает из легких воздух. Сандра вопросительно выгибает бровь,— Серьезно? — Она снисходительно склоняет голову набок, — Только не строй из себя девственницу, сбежавшую из монастыря, — ведьма снисходительно смотрит на девушку, — Уверена, на член Клауса в Новом Орлеане ты отреагировала совершенно по-другому.
— Что?! — Восклицает мужчина.
Блондинка обреченно прикрывает глаза, — Дьявол.
