И в зимнем пока столбняке
Стыл город и ветры блуждали,
На Севере, там, вдалеке,
В бараках за проволокой — ждали.
Господи, помоги России,
Господи, помоги!
Прегрешенья её прости ей
За века мытарств и туги.
Дай ей правду Твою, Божью,
Многих правд кровавых взамен,
Ибо кровь обернётся ложью,
Безвременщиной перемен.
Дай любовь ей ту, что прощает,
Что не хочет слушать навет,
Что и блудного привечает,
Укрывает сирых от бед.
И подай ей веру святую,
Но не ту, что чужих губя,
Но не ту, что громко и всуе,
Господи, верни ей себя.
Приснился вождь былых времён,
Таинственно и странно было,
Я точно знал, что умер он
И помнил, где его могила.
— Вы живы? Что произошло?
В газете я читал заметку…
— Газета, знаете ль, трепло, —
Ответил он с усмешкой едкой.
— Но памятник могильный, но
Тот скульптор, с ним едва не драка…
Он удивился: — Вот смешно.
Тот самый! Надо же, однако…
И вдруг растаял, вдруг исчез,
Как будто и в помине не был,
Как призрак, или, может, бес,
России роковая небыль.
А я остался наяву
Читать в газетах некрологи,
На ус наматывать молву
И сны разгадывать в итоге.
Бессребреник-трудяга
В полинявшем пиджаке
И без курева — ни шагу
Ты со мной накоротке.
И с глубокою затяжкой
Весь в мутнеющем дыму
О былой године тяжкой
Говоришь мне потому,
Что кровавой круговертью
Был закручен и кругом
Видел страх, аресты, смерти,
Ложь на истине верхом.
И усатого владыки
Костоломный стук подков,
И как все его языки
Славили на сто ладов
Слышал. И руками машешь,
С криком дёргаешь плечом,
Весь в дыму и пепле пляшешь,
Что-мол сам был не при чём,
Что пора минула злая,
И враги клевещут, лгут,
Что нельзя судить, не зная,
Есть на то партийный суд,
Что вернуться к прошлым вехам
Не придётся. Стон умолк,
Но сломать хребтину чехам,
Как сломали венграм — долг,
Что глупа к свободе тяга.
Вновь рассыпался в руке
В прах окурок. Эх, трудяга
В полинявшем пиджаке.
Маятный запах бензина,
Окрик вороний скрипуч,
В снежных заплатах равнина
Никнет под тяжестью туч.
Бродят столбы, как слепые,
Крепко держа провода,
Глушь деревенской России
Будто в былые года,
Даже трусит, знай, лошадка,
Машет возница кнутом,
Пляшут избушки вприсядку,
Тесно толпятся гуртом.
Словно бы и не бывало
Бурь, разметавших страну,
И не она погибала,
Перемогая войну.
В том-то, видать, вековая
Правда, судьбы её суть —
Не погибать, погибая,
С давних путей не свернуть.
Только столбов вереница,
Запах бензина вокруг —
Нынешних дней небылица,
Нового времени дух…
Сквозь веток перепутанную зыблемость
Ещё видны кресты и купола,
Но дело их печальное и гиблое,
Как многие старинные дела.
И мост пугает деревянной ветхостью,
Темна вода, похожая на нефть,
Порою древность дышит светом, вечностью, —
Тут запустенье, а величья нет.
Но разве любим по-сыновьи преданно
Лишь то, чему в довольстве процветать,
И, может, Родина нам ближе бедами,
Которых век не занимать ей — стать.
Далёкие тасую страны,
Как фокусник колоду карт,
Смешав британские туманы
И монтекарловский азарт.
И перекинув мост Риальто
В Канберру или Веллингтон,
Я этим небывалым сальто
Ничуть в душе не удивлён.
Качусь, как перекати-поле —
Кто подберёт, куда прибьёт…
Резон ли перекатной голи
Загадывать что наперёд?
Чужая речь, чужие лица,
Чужой истории черты,
Былое чудится и снится,
Строкой ложится на листы.
Зато строке препоны нету,
И нет над нею топора,
Она летит по белу свету,
Куда несут её ветра.
И уши слушают чужие,
Как в горести глухонемой
Безумно сетует Россия,
Тоскуя по себе самой.
Услышишь русское словцо
Былой ещё закваски,
И словно бы пахнёт в лицо
Дыханьем давней сказки.
Там лес дремучий до небес,
Изба на курьих лапах,
И вой: «Кого попутал бес.
Людской я слышу запах!»
Но воин славное копьё
Вознёс над силой адской:
«Молчи, проклятый! Не твоё!
Зазря зубами клацкай.
Над вашей злобой верх возьму,
Осилю все зароки,
Не век, видать, вам править тьму,
Уже подходят сроки».
А злоба тоже не слаба,
Палит огнём и ядом,
И смотрит страшная изба
Кровавым мутным взглядом.
Но не сдаётся богатырь,
Сражается отважно,
За ним России даль и ширь,
А с ней ему не страшно.
Знаю, дней твоих, Россия,
Нелегка стезя,
Но и в эти дни крутые
Без тебя нельзя.
Ну, а мне готова плаха
Да глухой погост
Во все дни — от Мономаха
И до красных звёзд.
И судьбины злой иль милой
Мне не выбирать,
И за то, что подарила —
В землю, исполать.
Кто за проволкою ржавой,
Кто в петлю кадык —
Вот моей предтечи славы
И моих вериг.
Не искали вскользь обхода,
Шли, как Бог велел,
И в преданиях народа
Высота их дел.
Погибая в дни лихие,
Оттого в чести,
Что не кинули, Россия,
Твоего пути.
