А торговец все продолжал кричать:
- Воры! Полиция! Украли!
Марта схватила Иво за руку:
- Что ты взял?
- Ничего, - от испуга соврал Иво.
Тут вдали кто-то засвистел в свисток, и сквозь собравшуюся вокруг толпу стал пробираться высокий полицейский.
- Что случилось?
- Они, - торговец тыкал толстым пальцем в сторону Иво, - украли.
Марта испуганно смотрела на сына, а Иво от испуга и вовсе потерял дар речи.
- Что взяли? - полицейский переводил взгляд с торговца на Марту, с Марты на Иво, а потом снова на торговца, - рассказывайте по-порядку.
- Он украл. Черешню. Я видел, как он засовывал ее в карманы. А она отвлекала меня, про погоду все говорила, пока этот щенок крал черешню.
Полицейский подошел к Иво и, присев на корточки так, что его лицо оказалось напротив лица мальчишки, спросил:
- Ты украл черешню?
Иво готов был расплакаться, изо всех сил сдерживая слезы, он замотал головой.
- Нет, я не украл. Я только хотел попробовать.
- Вот видите! - злобно взвизгнул торговец, - я же вам говорил.
- Подождите, - остановил он торговца и снова обратился к мальчику - покажи, что у тебя в карманах.
Иво засунул руку в карман и вытащил оттуда целую горсть черешни: она была помятой и уже не такой прекрасной, как на прилавке, но от нее по-прежнему исходил сладостный аромат.
- Одну я съел.
Торговец издал высокий звук и развел руками:
- Вы слышали? Что творится, а!
Полицейский поднялся и сверху посмотрел на Иво.
- Придется тебя арестовать, - он поправил на голове съехавшую набок фуражку и потянулся к блокноту.
Марта молча наблюдала за происходящим, но когда услышала от полицейского про арест, кинулась к нему на грудь и закричала:
- Подождите! Это я виновата! Торговец прав, я специально его отвлекала, чтобы мой сын смог украсть черешню. Не трогайте его! Это я виновата.
- Полицейский отстранил Марту и вновь обратился к Иво:
- Твоя мать говорит правду?
Но Иво уже не мог отвечать: по его щекам предательски катились слезы, а в горле застрял ком, и все слова, что он хотел сказать высокому полицейскому, так и остались при нем.
"Что я натворил?" - вертелась в его голове одна только мысль.
И когда он возвращался один в свой пустой подвал, он думал только об одном:
"Что я натворил?"
***
Иво проснулся, когда луч солнца уже пробрался через окошка в подвал и, пробравшись к постели мальчика, защекотал ему ноздри. Иво чихнул и открыл глаза.
Было уже позднее утро: сегодня мама не разбудила его, наверное, убежала купить подарок.
Иво улыбаясь перевернулся на другой бок и повыше натянул одеяло. Да, мама всегда откладывала немного денег, чтобы подарить ему что-нибудь.
"Вот бы саблю, такую как в витрине магазина игрушек. Она совсем как настоящая".
Вдруг мечты о сабле перебила одна мысль:
"Интересно, почему мама не приготовила завтрак?"
В каморке пахло сыростью, сеном и землей, а по утрам, обычно, мама готовила завтрак, и все вокруг наполнялось манящими запахами яичницы и свежего теплого хлеба.
- Мама! - Иво вскрикнул и тут же вскочил с постели. Он вдруг вспомнил вчерашние события, как он ел чужую черешню, а маму из-за этого увел высокий полицейский. А он смотрел ей вслед и беззвучно плакал. А Марта шла и что-то говорила ему, но в его голове стоял такой шум, что он не смог разобрать ни слова.
Кажется, потом его прогнал толстый торговец, и Иво пошел домой. Что было потом, мальчик так и не смог вспомнить. Может быть он смотрел в окно, приставив к стене маленький стульчик, или, может, сразу лег спать и проспал до самого позднего утра.
В голове пронеслась все та же мысль:
"Что я натворил?"
Иво сидел на постели и упрямо смотрел на противоположную стену: отец надолго уехал, маму арестовали, а он остался совсем один.
- Послезавтра же мой день рождения, - шептал он, - разве такое может случиться в день рождения? Так нечестно.
- Я найду старого торговца и попрошу прощения, а он уже заступится за маму.
Иво твердо решил отправиться снова на городской рынок и отыскать того самого торговца.
Мальчик выбрался из сырого подвала и, щурясь от яркого утреннего солнца, что есть сил побежал вниз по улице в сторону площади. Вот переулок, Цветочная улица. А впереди городская площадь.
В животе было нестерпимо больно, словно невидимая рука схватилась за желудок и изо всех сил скрутила - Иво ничего не ел со вчерашнего утра.
Когда он подбежал к тому самому месту, где вчера задержали его маму, он увидел лишь закрытую лавку.
- Наверное ошибся, это не то место, - шептал он себе под нос.
Но сколько он не бегал среди рядов, торговца фруктами он так и не нашел. Наконец, он остановился перед какой-то лавкой, и тут в желудке все скрутило с новой силой: в нос ударил аппетитный запах свежевыпеченных коврижек. Иво поднял глаза: коврижки лежали на прилавке и висели под потолком, присыпанные мукой, они манили сладким ароматом. Иво замер перед прилавком, но тут же строгий торговец погрозил ему:
- Нечего тут стоять. Иди своей дорогой. Загораживаешь, - и тут же расплывшись в улыбке проходящим мимо прохожим, сладко запел, - не проходите мимо, медовые коврижки. Лучшие в городе.