— А мы думали, тебя уже и на свете нет, брат! Ты где был? Мы все обыскали!
— Где был, там уже и нет, — ответил я, входя в квартиру. А Фергюс уже выставил на стол вино, из холодильного шкафа достал остатки жареной утки, расставил посуду. Вот он, теплый прием! И старый приятель, с которым много дорог пройдено вместе.
— Садись, выпьем за встречу, — сказал Фергюс.
Мы опустошили стаканы, закусили уткой, дошла очередь до дела.
— Думаю, ты объявился не просто так, Денни, — отметил друг.
— Само собой. — Я кивнул задумчиво. — Ты еще служишь во дворце, Фер?
— А то! Куда деваться? Служу.
— Тогда скажи, сможешь ли ты передать записку принцу Эффорта?
— Что? Ден, ты во что впутался?
— Да так. — Я пожал плечами. — Надо. Не беспокойся, там ничего противозаконного нет. Это послание от женщины.
— Ого! — Фергюс смотрел на меня во все глаза.
— Именно. Но пусть, на всякий случай, уничтожит, как прочтет.
— Ты говоришь, будто я уже согласился.
— А ты откажешь? — спросил я.
— Ты мне жизнь спас, дружище, — ответил Фергюс. — Я перед тобой в долгу. Так что передам я твою писульку. Тем более, служу сейчас в охране принца. Только будь осторожен. Если король узнает, не сносить нам головы.
— Если сделать все осторожно, не узнает. И что там принц?
— А что принц? Не сильно изменился. Вырос разве. Ты уже уехал, когда мы в королевский замок с его величеством направились. Так он еще тогда чуть глаза мне не выцарапал. Сейчас притих, но по взгляду вижу — дай волю, еще бы попытался.
— Думаешь, Бертран отпустит его живым?
Фергюс отрицательно покачал головой.
— Парнишку жаль, — сказал он. — Но принц Зейн выгоднее в роли правителя Эффорта для нашего короля, чем Кейлин. Он сговорчивее, а у Кейлина характер непростой. И пусть он не показывает, но мы-то тоже не слепые. Он не забыл, как умер его отец. И не забыл, с кем воевал Эффорт. В общем, память у парня хорошая. Бертрану еще аукнется, если выпустит его высочество из клетки. А наш король неглуп. Поэтому итог очевиден: принцем больше, принцем меньше. Давай свою писульку.
Я протянул лист Фергюсу. Сам не читал, что там, и друг не стал, спрятав в карман.
— Ты сам-то как? — спросил приятель. — Давно в столице?
— Давно, — ответил ему. — С самого конца войны. Живу… можно сказать, в свое удовольствие. И не собирался вмешиваться в дела королевского двора.
— А жаль. Нам тебя не хватает, дружище.
— Политика не для меня.
Я качнул головой.
— Эх, выпьем!
Фергюс снова наполнил стаканы, мы выпили за дружбу, и я засобирался домой.
— Надеюсь, еще увидимся, — сказал друг на прощание.
— Для тебя лучше, чтобы нет, — ответил я. — Но спасибо, что помогаешь.
— Да ладно… До встречи, дружище.
— Прощай.
Я вышел из дома. Снаружи сгущались сумерки. Возвращаться к Валю пока не хотелось, и я пошел на набережную, прошелся вдоль берега мутной речушки, подышал свежим воздухом. Мысли в голове были безрадостные. Все указывало на то, что у меня проблемы. И к чему они выведут, никто не мог сказать.
Кейлин ждал и планировал побег. У него не было возможности получить оружие, поэтому он продумывал, как сделать так, чтобы обойтись без него. А главное, куда бежать, где прятаться в незнакомом городе — принц уже решил, что сбежит до того, как карета покинет столицу. Среди домов будет легче затеряться, чем на открытой местности. И пусть у него нет здесь друзей, он справится. Лучше уж умереть от голода, чем терпеть плен и позор.
Все изменил один-единый вечер. Как раз сменилась стража. Кей сидел в гостиной и читал — к счастью, доступ в библиотеку для него не закрыли — когда в двери вошел один из охранников.
— Я уверен, что слышал шум, — сказал он товарищу по караулу. — Побудь здесь, а я проверю.
— Хорошо, — откликнулся тот.
И эти тоже не стучат! Как будто он пустое место. Кей поморщился, но от книги не отвлекся. А охранник подошел к нему и протянул лист бумаги.
— Читайте, затем я заберу его с собой и уничтожу, — шепнул он.
Кейлин сам себе не поверил. Охранник, даже имени которого он не знал, проверял окна, а принц развернул лист и увидел знакомый почерк, без сомнения, принадлежавший его сестре: «Кей, милый, я рядом. Потерпи еще немного. В».
Валенсия. Она приехала! Но во дворец не явилась, и это понятно: хотела бы замуж, пришла бы к его величеству давно. Кей вернул лист охраннику, прошептал: «Спасибо». Тот спрятал бумагу и вышел.
— Показалось, — сказал напарнику. — Но лучше проверить.
— И то верно.
Кейлин закрыл глаза, стараясь унять быстро бьющееся сердце. Подождать? Но как Валенсия собирается попасть во дворец? И опять-таки, чего ждать? Его охраняют так, что не подберешься. Нет, отказываться от побега нельзя. Вот только как найти в огромной столице его сестренку?
И все-таки в сердце Кея жила обида. Почему сейчас? Только сейчас? Где она была этот год? Почему все-таки приехала? Чего добивается и как собирается помочь? Лишь бы сама не сложила голову! Тогда станет еще более тошно.
