— Завтра на рассвете, — ответил я. — Путь не сказать чтобы дальний, но все же и не близкий. Надеюсь, ты ездишь верхом?
— Конечно. — Принцесса выразительно фыркнула.
— Значит, поищем сейчас лошаденок. Двое суток в седле — это не шутки.
Где нанять лошадей, я тоже знал. Покупать пока не было смысла — на Дубовой улице держать их негде, оплачивать конюшню дорого. Вот когда точно решу, стоит ли после побега принца выезжать из столицы, подумаю и о лошадях. А пока… Пока наймем парочку, потом вернем хозяевам.
В конюшне деньги решали все — и на ближайшие пять дней мы стали обладателями двух спокойных красавиц. Оставалось провести на Дубовой улице одну ночь и выдвигаться в путь. Мы легли рано — вставать-то тоже предстояло на рассвете. Но только я успел задремать, как сквозь сон расслышал шаги. Организм отреагировал раньше, чем проснулся рассудок: я подскочил и бросился на звук. И уже в дверях понял, что вломился в девичью спальню.
Валенсия вскрикнула и отступила. К счастью, спала она одетой — иначе пришлось бы жениться, расплачиваясь, что увидел дочь короля Эффорта без одежды. Тогда бы я нажил сразу двух врагов — ее брата и несостоявшегося жениха.
— Ты над чем смеешься? — надулась принцесса.
— Думаю, что чуть не нанес урон твоей чести, увидев тебя в сорочке.
— Я не сплю в сорочке, уже год выдаю себя за парня. Сплю… в рубашке.
— Да ладно! Ты почему бродишь? Утром будешь клевать носом и свалишься с лошади.
— Я просто… думаю. — Ленси обхватила себя за плечи.
— О чем? — Я уже понял, что сон у нас откладывается.
— О брате, — вздохнула девушка, присаживаясь на край кровати, а я занял единственный в ее комнате стул. — О том, каким он стал. Мы не виделись слишком давно, и мне немного страшно. Знаешь, Кей всегда был папиным сыном, и я немного завидовала: мне отец не уделял столько времени, всегда государственные дела, а с Кейлином они были не разлей вода. Даже не представляю, как Кей пережил его смерть.
— Рано или поздно каждый через это проходит, — ответил я. — И не важно, принц ты или простой смертный. Люди уходят из твоей жизни. Навсегда. С этим надо смириться.
— Я смирилась. — Ленси ниже опустила голову. — Можешь не верить, но это правда. Может, я плохая дочь? Самым страшным для меня было потерять… брата. Матушка… Она была королевой в полном смысле этого слова. Лицом двора. Меня окружали мамки, няньки. Отец возился с Кеем, а я… Я почти всегда была в окружении чужих людей, и только Кейлин был рядом. Играл со мной, наказывал моих обидчиков, слушал про первую детскую влюбленность, такую глупую! И мне страшно от того, что этого мальчишки может больше не существовать, понимаешь?
— Смирись с тем, что его точно больше нет, — ответил я. — Ты сама должна понимать: твой брат не гость во дворце Бертрана, а заложник. Значит, ему пришлось сломать себя, чтобы выжить. И прежним он не мог остаться ни при каких обстоятельствах.
— Я понимаю. И от этого только страшнее. — Ленси покачала головой.
— Так что, оставим его во дворце?
— Нет! — Она чуть не подскочила. — Плохие у тебя шутки, Денни. Я и так мучаюсь из-за этого года. А вдруг Кей меня не простит?
— На все понадобится время. — Я пожал плечами. — Поэтому пока не думай о плохом. Давай сначала его вытащим. А для этого ложись спать.
И я вышел из комнаты. За дверью воцарилась тишина, я сам лег и наконец-то уснул. А утром, едва забрезжил рассвет, мы покинули наше временное жилище и поехали на запад.
— У тебя хоть документы есть? — запоздало спросил у Ленси.
— Конечно, — ответила она. — Иначе как бы я сюда добралась?
— И то верно.
У меня тоже были. И даже не поддельные — сказал, что потерял свои, и получил новые в одной отдаленной деревушке. Но на воротах мы мало кого заинтересовали, и вскоре вокруг потянулся лесок. Раньше и на месте столицы рос превосходный лес, но постепенно исчез, и там раскинулся город. А вот в окрестностях все еще можно было проехаться, подышать свежим воздухом, что мы и делали. Давно я не выбирался из столицы… Слишком давно.
К счастью, дорога протекала без трудностей. Мы заночевали в небольшой деревушке, напились свежего молока, рассказали местным сказку о путешествии к дяде. Они радовались любым новостям из столицы, которая хоть и находилась близко, но в то же время была для них чужим, другим миром. А утром снова продолжили путь, на этот раз не останавливаясь на ночевку, чтобы к обеду следующего дня увидеть впереди небольшое имение, куда, насколько я помнил, перебрался мой учитель.
— Подожди здесь, — приказал я Валенсии, сам спешился и пошел к воротам, ведя коня на поводу.
Постучал, подождал. Постучал еще раз. На дорожке показался слуга. Он никуда не торопился, двигаясь с легкой ленцой, присущей жителям провинции.
— Чем могу помочь, дейр? — спросил он, поклонившись.
— Я хотел бы увидеть дейра Бартоломео Вики, — ответил ему. Если честно, думал, что старик уже отправился к праотцам, но слуга миролюбиво ответил:
— Он прогуливается тут неподалеку. Езжайте чуть левее, там поляна будет. Мимо не проедете.
