Дарий любил лесть и был ненасытен к ней, но когда дело доходило до серьезного, этот молодой человек становился расчетливым до мелочности. И он не торопился согласиться, несмотря на щедрые посулы тиграхауда. Он заранее знал, о чем будет говорить с ним Зогак, и еще накануне все тщательно обдумал и взвесил. Полунезависимые Сакоссена и Армения приносили всего 400 талантов, и их потеря была менее ощутима, чем потеря Маргианы, Мидии, а может быть, даже Персии! Конечно, любая потеря — ощутимый удар по самолюбию великой империи Ахеменидов, но сейчас, когда земля горит под ногами, надо поступиться малым, чтобы сохранить главное. Надо сейчас, не разбрасываясь, собрать все силы в один мощный кулак и обрушить этот кулак на наиболее опасного врага. Вся сложность заключалась в том, что опасных врагов было трое: Фрада, Фравартиш и... Вахъяздат. Казалось бы, надо навести порядок в первую очередь в самой Персии. Но это только казалось. Лучшая и самая здоровая часть народа служила в армии и осталась верной царю. Да и из остальной части персов не все пошли за Вахьяздатом. Ведь персы пользовались особой привилегией и не платили податей в царскую казну. Так что реформа Бардии-Вахъяздата никаких особых преимуществ персам не принесла, а напротив, унизительно для самолюбия приравняла и другие народы империи к ариям. А персы уже были отравлены этим страшным ядом, и поэтому за Вахъяздатом пошла лишь малая часть населения Персии. Но опасность была для Дария и для знати в другом—пойдут ли персидские сарбазы против своих? Поэтому надо было усмирить других, а уж потом... Но кого? Фраду или Фравартиша? Может быть, все-таки Фраду? Тем более что отец, сатрап Маргианы Гистасп, шлет послания за посланиями с призывами о помощи. Своих сил у него мало и пришлось просить сатрапа Бактрии Дадаршиша помочь отцу. Ну а как воспрянет сама Бактрия? Надо быстрее кончать с Фрадой. Но Фравартиш в Мидии набирает силу и может ударить Дарию в тыл, когда он будет, помогая отцу, усмирять Маргиану. К тому же потеря Мидии — потеря могущества великой Персии. Многолюдная и обильная Мидия с родственным населением — неисчерпаемый источник людских ресурсов, и даже в армии мидяне преобладают в численном отношении в сравнении с персами. Да-а, потеря Мидии — это гибель. Так, значит, на Фравартиша? Да!
Решение было принято, а поэтому Дарий с удовольствием слушал, как изощряется этот тиграхауд призывая его идти на родственных ему саков. Но вдруг Дарий насторожился. Зогак как бы вскользь заметил, что если не уничтожить Арпака сейчас, то это тем труднее будет сделать, когда Арпак осуществит свое намерение соединиться с движением Фравартиша в Мидии и тогда неорганизованный пеший сброд мидян получит в подкрепление отличную боеспособную конницу саков Арпака. Мало того, к призыву Арпака о помощи могут прислушаться и родственные племена саков: хаомоваргов, тиграхаудов и массагетов, которым до Мидии всего несколько конных переходов...
Дарий не смог скрыть тревоги, а Зогак внутренне ухмыльнулся. Не-е-ет, Зогак не уступал персидскому царю ни в уме, ни в хитрости.
Дарий решил идти на Арпака.
Судьба наносила Арпаку удар за ударом. Тиридат, вступивший втайне от своего союзника в сговор с Дадаршишем, своим родственником, не прибыл по зову Арпака, а прислал лишь плененного Жалпака. Скорее всего это Дадаршиш выдал Тиридату посланца Зогака, чтобы показать своему родственнику, что измена свила гнездо в лагере саков. Что ж, бывший сатрап добился того, что, взвесив все за и против, Тиридат пришел к выводу, что лучше править под эгидой Перши, чем совсем лишиться трона. Армяне не поддержали саков, если не считать самовольного ухода к Арпаку племянника Тиридата Арахи, сына Халдита, нахарара Армении, с небольшим отрядом. После бурной сцены, в которой Арахане побоялся обвинить своего дядю и в трусости и в предательстве, смелый армянин покинул Тушпу — столицу Тиридата. Тиридат хорошо знал своего племянника и не решился на открытое столкновение, которое могло вырасти в междоусобицу с непредсказуемым концом. К тому же он считал, что это неплохо, — пусть знает персидский царь, что если он не сдержит своего слова, то удержать Армению от восстания будет очень трудно.
Когда вместо многотысячного войска Тиридата прибыл с небольшим отрядом отважный Араха, Арпак понял, что его дело проиграно. Единственным выходом было идти на соединение с мощным противоперсидским движением в Мидии во главе с Фравартишем. К Фравартищу были посланы гонцы. Ответ вождя мидян потряс Арпака. Он был пронизан высокомерием и ненавистью. Фравартиш напоминал Арпаку о расправе великого царя Мидии Киаксара с царем провонявших бараньим салом кочевников Мадием и об изгнании саков. Но, видимо, не всех саков удалось изгнать из благодатного края, где трудятся земледельцы и не место диким кочевникам и их стадам. Фравартиш извещает предводителя диких кочевников, что после победы над персами он продолжит дело своего предка и завершит его окончательным изгнанием нечисти со всей Азии. И на том Фравартиш стоит твердо!
