— Тебе кажется, что он красивый, потому что у тебя никогда не было вкуса. Ну посмотри, что в нем красивого?
Заканчивается все, как всегда.
Кажется, я ору.
— Іноді я починаю серйозно хвилюватися. Мені здається, вона може зробити щось дуже неправильне із собою. Наприклад, захворіти на рак. Щонайменше — вона зіпсує свій талант. І свій талан теж.
Щонайбільше — вона значно прискорить перебіг свого життя. Ви розумієте, про що я.
— Чого вона боїться найбільше?
— Ви вже побачили, що її психологія схожа на мислення якоїсь невдалої сироти. Вона дуже боїться самотності. Надзвичайно. Між іншим, як гадаєте, що вона робить, аби не залишитися самотньою? Геть нічого. Сварки — ось що вона дійсно робить із чіткою періодичністю. Блін, та краще б вона писала так само послідовно: ми б уже були мільйонерами — і вона там, і я тут. Натомість, — Конрад знервовано ходить по кімнаті, — натомість вона щодня псує собі життя. Псує, з майстерністю справжнього митця.
Раптом Конрад змовкає. Порадник уважно дивиться на нього, запрошуючи до важливої думки.
— Втім, мені здається, я-таки її врятував, коли змінив трохи кінець її першого сценарію. Вона у своєму варіанті себе вбиває.
А я її врятував. Мені здалося, — ви ознайомлені із сюжетом, — що це дурня, нібито її вбивають бозна за що. Такого б ніколи не сталося насправді. І я залишив завершення сценарію трохи відкритим. Нехай кохаються, поки кохається. Та вона б уже давно померла, якби не я. Що мені зробити тепер для неї?
Порадник посміхнувся.
— Що тобі зробити для себе?
Немного о себе. Я пишу одновременно пять сценариев. Главным образом сейчас работа идет над одним. Иногда над двумя. Зачастую я тихо умираю и работа вообще не идет. Ладно. Забыли.
Я вижу много снов — ночью и наяву. Ночью самые неприятные — это сны измены. Разумеется, изменяют мне. Слава Богу, такие сны я вижу не так уж часто. Сны наяву — это мое кино. Оно нравится мне, потому что режиссер — я, и оператор я, и сценарист — тоже я. Поэтому все прекрасно.
И вот только что...
Маячня Конрада. Він сьогодні щось погано спить, — непокоїться дружина. Вона засинає, ніжно обійнявши його.
…я решила, что в своем самом значительном сценарии — сценарии собственной жизни — я умру немного не так, как думала до этого. Я позволю себе умереть потому, что уже все сделаю. А моя любовь меня на этот раз убивать не будет.
Все обстоит так:
Ты будешь приходить ко мне. И мы не будем ссориться. Ведь жизнь так коротка, и тратить ее на ссоры — большая глупость. Прости меня, Господи, за прошлое.
Ты будешь приходить ко мне, когда я буду за границей. Мы будем практически жить вместе. Я буду звонить тебе. Никаких других не будет.
Ты будешь просто приходить ко мне. Мы читаем мысли друг друга на расстоянии. Мы многое сделаем для мира.
Конрад прокидається.
Це був дуже плідний сон. Досить чітко вимальовується ще один непоганий сценарій. Це дуже добре. Значить, робота піде. Бо продюсер уже замучив його, постійно підганяє...
Лунає телефонний дзвінок.
— Так, я буду за півгодини.
Знову на нього чекає якась богемна вечірка. Втім, дуже добре. Конрад боїться, що його забудуть у високому світі. Забудуть, бо, можливо, у нього є лише один апогей, як у багатьох гідних людей, і він уже минув...
Я смотрю на каждую из пар, попадающихся мне на пути, и думаю: похоже, все отношения в этом мире очень хрупки. Я думаю приблизительно следующее: «Что бы, например, ты сделал, если бы тебе сказали, что ты — ничтожество? Что ты — ничего не стоишь, что ты всего лишь все-что-есть, извини, ничего лучше не нашлось? А как бы ты отреагировал, если бы она сказала, что ты плохо выглядишь?
Что ты — это проходной вариант, временная пристань, жилетка, дурак, который просто позволил себе влюбиться, потому что какие-то кретины считают, что любовь — это прекрасно. Полное, полное дерьмо. Твои руки — это короткие ручки идиота. Твои ноги — тоже короткие, дрянь, кривые, что-то вроде дерьма. Твое мужское достоинство, как его называют в народе, — самое короткое мужское достоинство в мире, которое ничего не может. Ты маленького роста. Ты тупой. Ты неудачник. Для тебя важны чувства, а молодой женщине еще рано думать о чувствах. Сначала необходимо самоутвердиться, всячески, со всеми, во всех позах, я еще не знаю как. Замуж за тебя, ясный пень, никто никогда не выйдет. Детей от тебя, конечно, тоже не будет. Да кто ты такой? Посмотри на себя в зеркало! Ничтожество! У тебя мрачное выражение лица, как у волка! Ты меня слишком любишь, сама не пойму за что. Наверное, потому что ты — дерьмо. Да, наверное, поэтому. Сто пудов».
БГ в одной из своих песен сказал приблизительно следующее: я думал, что люблю, пока слышал слово «да».
Я зеваю и отворачиваюсь от парочки. Мое самоутверждение с некоторых пор держится на следующем: никто, кроме меня, этого бы не выдержал.
