— Я в порядке, — заверила та, принимая его помощь.
Меж бровей Банги залегла глубокая складка, он заскрежетал зубами.
— Эти отморозки… они же хотели похитить Рауру! Кто это вообще такие?
— Логично было бы предположить, что это сторонники Кейси Фергюсона. Пытаются любой ценой помешать обнародованию нежелательной для лидера информации из дневника предка.
При этих словах Банга резко поднял голову. Его смелое, перекошенное от волнения лицо приняло еще более суровое выражение.
— Кейси Фергюсон…
— Ну да. Если у кого-то и имеются причины мешать Рауре сделать то, ради чего она прилетела в Японию, то есть передать дневник в Библиотеку, так это у него. И все же… нападать в открытую, посреди белого дня… Сами видите, вокруг слишком много свидетелей.
Сю подошел к лежавшему на дороге конопляному мешочку, нагнулся, взял его в руки. А затем открыл.
Изнутри показался видавший виды английский словарь. По весу и размеру почти не отличавшийся от «Дневника героя», который Раура привезла из Америки. Настоящий дневник остался в «Рай-Рай», в сумке-планшете Мимори.
— Хорошо, что в мешке лежала фальшивка, — пробормотал Банга.
— Хорошо-то хорошо. Только странно, — задумчиво протянул Сю, разглядывая потрепанный словарь.
Банга наморщил лоб.
— Странно?
— Думаю, ни для кого уже не секрет, что Раура-сан повсюду носит дневник с собой, в этом самом конопляном мешочке. Сейчас нападавшие могли без труда заполучить его и скрыться. Сколько раз он попадался им на глаза! Но они даже не попытались его забрать.
— Что ты хочешь этим сказать?..
Послышались крики. Люди начали расступаться. С одной стороны улицы на другую полетели обрывочные реплики:
— Ого!..
— Ты только глянь!..
Канон обернулась на голоса и, обомлев, вцепилась в Сю.
— С-с-с… Сю, там!..
Сю тоже обернулся и озабоченно сдвинул брови.
Сквозь толпу заполонивших улицу зрителей на них надвигалась группа каких-то громил в черном.
*
Увидев «Книжный центр Яэсу», занимавший восемь надземных и еще один подземный этаж, Раура ахнула.
— В этом здании повсюду книги?.. Здесь что, собраны книги со всего мира?
Перед возвращением в отель Раура попросила показать ей какой-нибудь книжный магазин, и Мимори, исполняя желание гостьи, завел ее по пути в «Книжный центр Яэсу». В резервации, где до ближайшего супермаркета, расположенного на расстоянии нескольких десятков километров от поселения, приходилось добираться на машине, не было ни одного книжного. Правда, имелась публичная библиотека, но Рауре, по ее словам, никогда еще не приходилось видеть, чтобы под новенькие, недавно изданные книги отдавали что-то настолько грандиозное. Они зашли в магазин через главный вход. Раура внимательно осмотрелась вокруг и обернулась к Мимори.
— Я хочу привезти домой подарки. Что-нибудь для детишек поселения.
— Тогда предложу начать с подземного этажа. Открытки, тетради… всякие канцелярские принадлежности — все это там.
Они отправились вниз, и Раура с сияющими глазами прошлась между рядами товаров. Внимательно разглядывая открытки с котятами и цветами, она чуть слышно произнесла:
— Как я вам завидую. Здесь столько всяких вещей, а еще целая гора книг! Можно в любой момент пойти и купить то, что хочется. Интересно, сколько книг человек может прочесть за свою жизнь? А сколько всего может из них узнать?
Мимори не нашелся что ей ответить: он подумал о той далеко не безмятежной жизни, на которую обречены дихатси. И ему показалось, что он — человек, который каждый свой день проводит среди моря книг, — не вынес из них вообще ничего.
— Я слышала, что японский язык сложный. У каждого иероглифа свое значение, да? Удивительно, как вы вообще можете читать все эти тексты. И ничего у вас в голове не путается?
— Мы сами родного языка до конца, во всей его сложности не знаем! Поэтому, например, слова, которыми изъяснялись наши предшественники, кажутся нам сегодня такими загадочными и непостижимыми. Впрочем, то же самое может, наверное, сказать любой человек, к какой бы народности он ни принадлежал, в какой бы стране ни жил и на каком бы языке ни говорил.
— А дорожными знаками на пути изучения этого трудного языка вам служат книги, так?
Мимиори понравилось, как Раура назвала книги. Дорожные знаки. Путевые вехи, направляющие и связывающие людей друг с другом.
Раура заглянула ему в глаза и спросила:
— А почему вам дали такое имя — Мимори? Какими иероглифами оно пишется?
К слову сказать, он ведь никогда специально этим вопросом не задавался и никого о своем имени не расспрашивал: ни мать, ни деда с бабушкой. Он задумчиво склонил голову.
— «Ми» записывается иероглифом, который значит «все еще», «до сих пор», «неполный». А «мори» — это «лес», по-английски — forest. То есть «еще не лес»…
Его вдруг осенило.
— Когда у нас говорят о каком-нибудь собрании книг — о книжном магазине или, например, библиотеке, — иногда используют выражение «хон-но мори», «лес книг».
— Красиво…
— Еще не лес… это как книжный магазин или библиотека, которые не получается до конца укомплектовать.
— Или человек как таковой, да?
— Почему?
Мимори повернулся к девушке, тихонько поделившейся своим вариантом.
