Подводники полностью

И теперь пришли эти люди, которые под водой боролись с загадочным поведением лодки и, может быть, только чудом уцелели. На их лицах сохранилось пережитое волнение, но они не ругаются, не возмущаются и даже бросают такие слова, как «реверанс», «сюрприз», и даже улыбаются.

В большой комнате конструкторского бюро стояла необычная тишина, лишь слышались шелест бумаги, голос Натальи Ивановны и дыхание мужчин.

...А на подмосковском аэродроме ревели пассажирские самолёты и, казалось, подпрыгивали на своих толстых лапах-шасси, ожидая, когда по трапам поднимутся военные и штатские с портфелями, объединённые одним словом: комиссия.

На следующий день, когда прилетел главный конструктор проекта, Наталья Ивановна опять раскладывала чертежи. Карандаш снова невпопад прыгал по бумаге и вырывался. Его снова ловили и возвращали.

Наталья Ивановна была уже не такой красивой, как вчера. Она до позднего вечера оставалась здесь в бюро, торопливо проверяя расчёты.

Порой казалось, что ошибка найдена, приходилось пересчитывать вновь и вновь, а в результате всё оказывалось правильно.

Расчёты и чертежи с завода выносить нельзя. Поэтому дома она до утра восстанавливала в памяти страницу за страницей. За окнами, сотрясая дом, по булыжной мостовой проносились грузовики. По потолку и стенам, подпрыгивая, бежали голубые полосы света.

Из угла комнаты доносилось дыхание спящего четырёхлетнего сынишки. Он сегодня заснул, обиженный тем, что мама пришла поздно и с ним не играла.

И как им, мужу и сыну, объяснить, что у всякого корабля есть такие понятия, как центр тяжести, центр величины и метацентрическая высота, характеризующие остойчивость?

Это действительно только понятия, такие же, как ось вращения Земли, их на самом деле нет, никто никогда их не видел и не увидит. Но пренебрегать ими нельзя. Они мстят жестоко, внезапно опрокидывая корабли. В памяти вставали формулы, цифры, цифры... Зазвонил будильник, заворочался и всхлипнул в своей кроватке сынишка. Надо было спешить на завод, снова всё проверять, перепроверять и докладывать.

Главный конструктор проекта, высокий мужчина в сером костюме, сказал негромким приятным баритоном:

— Не волнуйтесь, Наталья Ивановна, сейчас всех интересует, не кто сделал ошибку, а в чём эта ошибка. Корабль совершенно новый. Подобные неожиданности надо было предвидеть.

Когда все убедились, что в расчётах остойчивости центрального и заводского конструкторского бюро ошибок нет, кто-то вздохнул:

— Это только первый сюрприз, а ещё сколько их будет, пока лодку не выходим в образцовый военный корабль. Ведь испытания только начинаются.

Того, что лодка при всплытии будет валиться набок, не ожидал никто, но все, конструкторы и рабочие, знали, что новый образец никогда гладко не проходит. Внезапности обязательно будут.

...Прошла неделя, и причин не нашли. Директор завода запретил отводить «заказ» от стенки, пока не выяснят и не устранят причину её поведения при всплытии.

У сходни, перекинутой с берега на лодку, стоял матрос с карабином. Наталья Ивановна подошла к нему.

— Скажите, пожалуйста, командир или инженер-механик на лодке?

— Оба здесь, — ответил матрос. — Я их позову, вы не ходите, на лодке идёт покраска, испачкаетесь.

Матрос сошёл на палубу лодки и сильно топнул ногой, наклонившись над открытым носовым люком.

— Чего там? — послышался из лодки голос рабочего.

— Трофим Акимыч, командира или механика просят наверх из заводского кабэ.

Вылезли оба — командир и механик. Командир поздоровался с Натальей Ивановной за руку, а механик, покраснев, показал измазанные маслом ладони.

Наталья Ивановна сказала, что она несколько раз проверила расчёты ЦКБ и свои. Ошибок нет.

Командир лодки кивал и улыбался. Он по её лицу видел, что расчёты выверены основательно.

А когда Наталья Ивановна сказала, что сейчас теоретически ничего не определить и, по её мнению, нужно, несмотря на риск, повторить погружение, оба обрадовались, а механик сказал:

— Ну вот, ещё один союзник. Мы — за, главный конструктор — за, строитель и заказчики колеблются, директор завода - против. Бороться можно.

— Если директор боится рисковать своими людьми, — заявил командир, — я пойду на погружение с одной военной командой.

Оба проводили взглядом Наталью Ивановну, пока она не скрылась за углом заводского корпуса, потом посмотрели друг на друга и вздохнули.

Не только на этом заводе и в КБ, но и в других городах сейчас влажными от волнения пальцами перелистывали расчёты, отчёты, чертежи все те, кто так или иначе был причастен к постройке лодки... Всё громче и громче говорили на заводе, что как ни рискованно, а испытания необходимо повторить.

И когда лодка вновь отходила от стенки, на берегу, несмотря на рабочее время, собралась толпа.

Экипаж лодки был уменьшен до минимума. Пошли те, без кого было не обойтись, — мастера и матросы. Лодку сопровождали катера, готовые в любую минуту ринуться на помощь.

Отражаясь в воде, задрали к облакам ажурные головы два плавучих крана с прилепленными к бортам буксирами, над трубами которых вился и таял в тёплом воздухе пар.