Нам нравилась одна и та же музыка. Я немного умею играть на гитаре, а она на укулеле[1], и мы даже поговаривали о том, чтобы написать и записать парочку песен вместе. Не думаю, что мы бы решились на это на самом деле, но было весело строить планы.
Меня беспокоит, что она тоже не пришла навестить меня. Последнее время, я чувствовал себя неловко в ее компании, возможно, потому что, для меня наша так называемая дружба стала неактуальна.
Конечно, она чудачка, как назвала бы ее мама; но она симпатичная и, кажется, даже не осознает этого. У нее темные волосы и ясные голубовато-зеленые глаза, которые пугают меня, когда она внезапно переводит взгляд на меня.
Но проблема в том, что я не очень-то хорош в общении с девушками. Не так, как мой брат, по крайней мере. Его последней девушкой была Моника; они встречались пару лет. Но последнее время они жутко ругались, так что, не думаю, что их отношения продлятся долго.
Что касается меня, дело не в том, что я не умею разговаривать с девчонками. Просто я понятия не имею, как продвинуться в общении дальше с одной конкретной девчонкой. Я имею в виду, я как-то завел интрижку, и даже однажды залез девчонке в лифчик. Но она мне не особо нравилась, да и я ей, видимо, тоже, поэтому все было просто ужасно.
А Уиллоу мне нравится, и мне кажется, что и я ей тоже. По крайней мере, мне казалось, что я нравлюсь ей достаточно, чтобы она навестила меня в больнице, после того, как я чуть не умер. Поэтому во мне вспыхивает надежда, когда я наконец-то слышу стук в дверь.
— Входите, — приглашаю я.
Дверь открывается. Но вместо Коула, Уиллоу или родителей, в палату входят последние люди, которых я ожидаю тут увидеть.
Пришел тренер Келлер — мой учитель физкультуры.
На секунду мелькает мысль, что я снова потерял сознание и все это мне только видится. Потому что помимо уроков физкультуры нас с Келлером ничего не связывает. Если бы мой брат не был в команде «Крокодилов», вряд ли тренер запомнил бы мое имя. Впрочем, я и сейчас не уверен, что он его знает.
Но что-то изменилось, потому что сейчас Келлер ведет себя так, будто мы закадычные друзья.
— Кэл! — кричит он прямо с порога и широко улыбается. Затем поворачивается к двери.
— Эй, не стойте там, как парочка придурков! — ворчит он. — Входите уже!
Если тренер Келлер застал меня врасплох, то теперь я просто в ступоре: в палату входят Хантер Холден и Рикки Хо. Прошаркав мимо, как будто они подозреваемые, два футболиста встают спиной к окну, почти полностью заслонив свет.
Свирепо на них зыркнув, Келлер кивает им. Первым говорит Хантер.
— Привет, бро, — здоровается он. — Как ты себя чувствуешь?
Я не отвечаю. Я просто смотрю сквозь него.
— Водопад, да? — продолжает Хантер, когда тишина становится до неловкости оглушительной. — Как ловко.
— Ага, ловко, — соглашается Рикки.
— Спасибо, — удается выдавить мне из себя. Я замечаю, что нос Хантера выглядит ровнее, чем после стычки с Коулом. Интересно, над ним поработали пластические хирурги? Если так, то это была пустая трата денег, по крайней мере, кривой нос придавал его пухлому лицу хоть какую-то изюминку.
Так как разговор зашел в тупик, вступает Келлер.
— Слушай, мы понимаем, что ты многое пережил, — говорит он и все трое улыбаются. — Так что мы ненадолго. Но мы хотели, чтобы ты знал, что команда окажет тебе поддержку.
— Спасибо, мистер Келлер, — ровным голосом отвечаю я.
— Тренер, — поправляет меня он. — Пожалуйста. Я слышал, ты ничего даже не сломал?
— Нет, отвечаю я.
— Это просто чудо. Мы все сильно волновались, ведь так, парни? Волновались, что ты уже не вернешься.
Ничего не понимаю: с чего вдруг мой глупый учитель физкультуры приперся ко мне в больницу и зачем притащил с собой этих двух прихвостней.
— Я в порядке… тренер, — заверяю я его.
— Хорошо, — говорит он. — Нам, правда, нужно, чтобы ты как можно скорее встал на ноги. Школа нуждается в тебе. А теперь отдыхай. Мы поговорим через пару дней. Пошли, парни, — зовет Келлер. — Дадим Кэлу отдохнуть.
Сказав это, Келлер выходит. Хантер и Рикки выходят следом за ним, как тренированные собачонки. Может им даже нравится обнюхивать друг другу зад. Но как только дверь за ними закрывается, я чувствую страшное потрясение. Что черт его возьми только что это было? Я вообще без понятия.
Все происходящее кажется подозрительным. С другой стороны, я только что пережил нечто ужасное, судя по обрывкам воспоминаний. Я изо всех сил стараюсь вспомнить, что произошло до того, как я упал в водопад, но пока что почти ничего не вспомнил.
Вся прошлая неделя как в тумане. Я злился на Коула? Мы поругались? Я чувствую какую-то необъяснимую злость к нему, что-то, что не в силах объяснить. Он из-за этого не навещает меня?
В дверь снова стучат. Надеюсь, что это не медсестра или доктор, а кто-то, кого я действительно буду рад видеть — кто-то кто прольет свет, что тут на самом деле происходит.
Дверь открывается раньше, чем я успеваю пригласить гостя. Человек, который входит в палату, еще более неожиданный гость, и гораздо более пугающий, нежели тренер Келлер.
Это шериф полицейского отделения Кристал-Фоллз.
