Подводники начали действовать. Эвакуация через торпедные аппараты прошла успешно. В «трубах» никто не застрял, вышли все. А вот оставшимся в рубке не повезло: из восьми человек наружу удалось выбраться только шестерым. По воспоминаниям одного из них, Ганса Фрёлиха, всё происходило так:
Благодаря настойчивости Шульца, егеря продолжили поиски. Им удалось обнаружить и спасти ещё 24 человека из экипажа U 64. Таким образом, из 46 подводников выжило 38.
Люди Шульца оказались не единственными моряками в Нарвике, потерявшими свой корабль. В бою с английской эскадрой погибли все оставшиеся немецкие эсминцы. Их экипажи образовали сводный отряд морской пехоты, хорошо зарекомендовавший себя в последующих боях за Нарвик. Но подводников среди них не было.
Обеспокоенный судьбой экипажа U 64, Дениц смог организовать его возращение в Германию. Сначала Шульц и его подчинённые перебрались в Швецию поездом, а затем на пароходе прибыли в Рейх. Забота командующего объяснялась тем, что на достраивавшиеся новые лодки были нужны люди. Поэтому уже на следующий день после гибели U 64 её прежний командир был назначен на новую «девятку» U 124, хотя ещё только отходил от шока, полученного в Нарвике.
Карл Дениц встречает командира U 124 Шульца после возвращения из похода. На пилотке командира хорошо видна эмблема лодки – цветок эдельвейса.
Костяк экипажа U 124 составили выжившие члены экипажа U 64. Они продолжили службу вместе со своим прежним командиром. Прибыв на верфь, подводники осмотрели свою новую субмарину. Оставалось выбрать ей эмблему. Как вспоминал Шульц, за этим дело не стало: они помнили, что сразу после спасения егеря дали им одежду вместе с головными уборами, на которых был изображён эдельвейс. Общим решением экипаж выбрал этот горный цветок своей эмблемой в память о спасителях.
В дальнейшем U 124 успешно воевала в Атлантике с эдельвейсом на рубке. Шульц был награждён Рыцарским крестом и стал подводным асом. Он пережил войну и до конца своих дней помнил холодные воды Херьянгс-фьорда и лодку с егерями, спешившую на помощь ему и его людям.
Система награждений, введенная в немецком подводном флоте с началом Второй мировой войны, была эффективна и проста – Рыцарский крест за 100 000 тонн потопленного тоннажа и Дубовые листья к нему за 200 000 тонн. Командиры подлодок были мотивированы на получение награды, которая была признаком подводного аса. Но гонка за заветным крестом имела и отрицательную сторону – так называемый оверклейм. Термин этот, пришедший из англоязычной военно-исторической литературы, кратко можно перевести как «завышение заявленных результатов». Чем эффективней становилась противолодочная оборона союзников, тем больше было расхождение между реальными и мнимыми успехами подводников кригсмарине.
Это привело к тому, что сейчас, после получения свободного доступа к документам военного времени, подводных асов Деница (впрочем, как и любых других асов, будь то летчики, моряки или танкисты любой воюющей армии) можно разделить на две категории: реальные и дутые. К первой можно отнести тех командиров лодок, которые воевали в Атлантике в 1939–1943 гг. и действительно добивались больших успехов. Ко второй категории относились командиры, воевавшие в период 1944–1945 гг. и зачастую на второстепенных театрах военных действий. При этом основное количество случаев завышения результатов, связанное с применением самонаводящихся и маневрировавших торпед и принципом «слышал взрыв – значит, попал» относится именно к последнему периоду подводной войны.
Подводный ас Вернер Хенке.
Личность корветтен-капитана Вернера Хенке интересна прежде всего тем, что он был одним из последних настоящих асов, воевавших в Атлантике. Хенке получил Дубовые листья к Рыцарскому кресту, и это были последние Дубовые листья, полученные в подводном флоте за реальную результативность – хотя в один день с Хенке был награжден и Карл Эммерман, он был представлен к этой награде во время своего последнего похода и больше в море не выходил. Хенке же продолжал воевать и топить.
