Зейн убрал телефон и огляделся. Хорошо бы ее чем-нибудь порадовать.
Тут его осенило. Идея была донельзя простой, но при этом гениальной. Он поехал домой, все организовал, позвонил ремонтникам и пообедал.
Когда Дарби приехала, Зейн накрыл во дворе столик: поставил вазу с цветами из тех, которые позволялось срезать, и достал вино.
– Ого, неожиданно.
Дарби с удивлением осмотрелась, а Зод принялся скакать вокруг Зейна, будто не видел его целую вечность.
– Я решил, мы заслужили праздник.
Дарби посмотрела на него.
– Почему бы и нет?
– Я приготовил крюдите[20].
– Да ладно!
Зейн указал пальцем на стол.
– Вот. Подумал, это будет неплохим аперитивом к ужину.
– Ух ты. Планируется что-то еще?
– Пицца и кексы. Крюдите – на закуску.
– Кажется, я тебя обожаю.
Зейн обхватил ладонями ее лицо и поцеловал.
– Хотелось бы.
Дарби, вздохнув, положила голову ему на плечо.
– Давай я приму душ и переоденусь, чтобы соответствовать шикарной обстановке.
– Я перенес вещи в комнату для гостей. Ту, которая напротив, с широким подоконником.
Дарби запрокинула голову, посмотрела на него, но глаза затуманились, и она снова уткнулась лбом в его плечо.
– Думаю, мы имеем право, – добавил Зейн.
Она не доверяла голосу, поэтому просто кивнула, крепко обнимая Зейна за шею.
– Сейчас, – выдавила она.
Зейн был готов ждать хоть весь вечер – обнимать ее, пока пес обнюхивает им ботинки.
– Какой ты молодец, Зейн. Правда. Я говорила себе, что ничего страшного не случилось. Подумаешь, заколоченные окна, дыры от пуль… Дело ведь не в комнате, главное – кто рядом. И комната отличная.
– А станет еще лучше. Но пока поживем в другой.
Успокоившись, Дарби отпустила его и улыбнулась.
– Ты теперь из-за меня весь липкий и, кажется, испачкался в пыли. Тебе срочно надо в душ вместе со мной.
– Ты гений. Только покормлю собаку.
– Он уже поел. – Взяв Зейна за руку, Дарби потянула его за собой. – Потом дадим ему сам-знаешь-что, а я попробую твой крюдите.
В душе Дарби смыла с себя грязь после работы, прижалась к мокрому Зейну и избавилась от стресса, который скручивал ей внутренности весь день.
Напряжение стекло вместе с водой в канализацию, и сразу стало легче. Тревога вернется потом, но Дарби знала, как с нею справиться с помощью Зейна.
Под струями воды, скользкие от мыла, жадно цепляясь друг за друга, они смывали с себя страхи, освобождая место для радости.
Потом намеренно забыв про реальность, привели Зода в экстаз косточкой, зажгли свечи, разлили вино и весь вечер говорили о чем угодно – лишь бы не о том, что разбудило их нынешним утром.
Понемногу сгустились сумерки, пес задремал под столом, и Зейн подлил им обоим вина.
– Готова?
Дарби отпила из бокала и кивнула.
– Да. А ты?
– Да.
– Ладно. Для начала расскажи, как дела у Трейси?
– Хорошо, что мать с ней рядом и я догадался привезти сестру. Девушке не помешает поддержка, чтобы пройти через стадию «Я во всем виновата».
– Над ней долго измывались, и физически, и душевно, так что это рефлекс. В моей группе поддержки были женщины, которые автоматически брали на себя вину за все, что случается вокруг. «Ребенок завалил контрольную – я виновата, потому что плохая мать. Вчера лил дождь, хотя его не было в прогнозе, – я сглазила».
– Видел таких в Роли.
– Поэтому и решил ей помочь?
– Наверное. В любом случае она какое-то время пробудет в Эшвилле. Трейси боится Дрейперов – и не зря.
– Думаешь, они захотят отомстить?
«Это будет глупо», – подумал Зейн, пытаясь сгладить ситуацию.
– Некоторые люди зациклены на мести. Дарби, ты должна знать, что сейчас Дрейперы все выставили так, будто я убил Клинта.
– Какой абсурд!
– Не для них. Кажется, Хорас Дрейпер начал что-то сознавать, правда, это еще не означает, что остальные не решат отыграться. Ты тоже замешана. Не только потому, что была здесь, со мной, но и потому, что Клинт нагадил у тебя дома.
