– Он сам первый завел разговор. Мол, «как дела, здоровяк». – Броуди демонстративно скривился. – Терпеть такое не могу. Никакой я не здоровяк. Еще бы по головке погладил.
– Ладно.
Мальчик, оказывается, любит детективы и, надо сказать, делает интересные выводы. Зейн откинулся на спинку стула, качаясь на задних ножках.
– Ясно. Насчет тебя он ошибся. Что еще?
– Ну, перед тем как мы заговорили про книги, он пялился на мамину задницу.
– Вот здесь, пожалуй, я его оправдаю, приятель. Я и сам, знаешь ли, частенько пялюсь на женские задницы. Увы, ничего не могу с собой поделать.
– Не в этом смысле. У него был… – Броуди стало неуютно, по шее пополз жар. – Очень нехороший взгляд. Словно… В общем, я обрадовался, что был вместе с ней и мама не осталась с этим типом наедине.
Зейн мигом забыл про шутки.
– Если у тебя плохие предчувствия, значит, сделаем так, чтобы твоя мама больше не ходила к нему одна.
Броуди встрепенулся, забывая про смущение.
– Ты мне веришь?
– Я верю, что ты почувствовал неладное, этого достаточно.
– Еще кое-что по мелочи. Когда он сделал вид, будто не слышал про «Консервный ряд», я сказал, что мой брат – в смысле, ты – подсунул мне Вирджина Флауэрса, поэтому в последнее время я подсел на Сэндфорда.
– А, чертов Флауэрс… Отличные книги.
– Ага. И что он мне ответил? Что не смотрит телевизор – хотя телик в тот момент работал на полную громкость.
– Ну, что ж… Жаль, он не любит современную прозу, но…
– У него нет книг, Зейн! – Броуди всплеснул руками. – Одна-единственная, и та в мягкой обложке. Все обыскал, пока мы убирались. Ни единой книги. И не говори про читалку, ее тоже нет. Я проверил. Только маме с папой не рассказывай, пожалуйста, но я заглянул в ящики.
– Будем считать это адвокатской тайной. Хотя, Броуди, ты и сам прекрасно понимаешь…
Да, он понимал, что так делать нельзя, и, наверное, заслужил нотацию, поэтому Броуди заговорил быстрее:
– Вдобавок он ничего не пишет. Пока мы убирались, играл на ноутбуке в «Кэнди краш». Мне кажется, Бингли врет про то, что он преподаватель и писатель. Вопрос лишь: зачем?
– Нельзя сказать точно, но у людей бывают разные причины. Давно он здесь?
– Не знаю. Выяснить не могу, на ресепшене сегодня мама. У него в шкафу очень дорогая бутылка скотча. Такую дедушка дарил папе на прошлое Рождество. Я видел ее, когда раскладывал продукты. А ботинки у него совсем новые, будто он никуда не ходит. И мусор не сортирует, а кидает прямо в ведро. Неужели человек, который ездит на «Приусе», не думает про экологию?! Он врет! – настаивал Броуди. – Так делают люди, которые скрываются. Преступники. Может, это Бингли убил Клинта Дрейпера и сбросил его в озеро?
– Эй-эй-эй, притормози! Ты очень наблюдательный парень, но не надо валить все в одну кучу. Как его зовут?
– Бингли. Имени не знаю. Если мама уйдет из офиса, я могу залезть в компьютер и посмотреть.
«Господи, – подумал Зейн. – Мальчишка разогнался».
– Пока воздержись. Не стоит искать проблем. – Зейн задумчиво поднял бейсбольный мячик и повертел в пальцах. – Ты пришел ко мне, я это уважаю. У тебя есть причины подозревать неладное. Поэтому проверю Бингли. Если ничего не найду – не беда. Если обнаружится что-то странное, передам твоему отцу.
– Обещаешь?
Зейн перекрестил грудь в области сердца.
– Сразу не обещаю, но в ближайшие дни займусь. Ты, в свою очередь, обещай не лезть в это бунгало.
– Окей.
– Точно?
Броуди замешкался с ответом, и Зейн понял, что тот хитрит. Наконец мальчик перекрестил себе сердце.
Чтобы сделка выглядела более официальной, Зейн достал блокнот.
– Итак, давай подытожим, что тебе известно. Бингли, преподаватель колледжа… Не знаешь, какого именно?
– Откуда-то с севера. Ездит на «Приусе», возможно, взял напрокат. Он примерно твоих лет. Ниже тебя, сантиметров сто восемьдесят, наверное. Весит… килограммов семьдесят. Блондин, с довольно длинными волосами и модной бородкой. Глаза голубые, носит очки.
Мальчик оказался наблюдательным. Зейн задал еще несколько вопросов, выяснил все, что смог, и записал в блокнот.
– Итак, с этого и начнем. – Он, довольный, отложил записи. – Давай выпьем чего-нибудь холодного, пока не пришел следующий клиент.
Он подошел к Броуди и протянул ему руку, зная, что рукопожатие скрепит сделку с обеих сторон.
Проводив мальчика, Зейн снова сел за стол и постарался упорядочить записи.
Он знал – Броуди умный парнишка и делает успехи не только в учебе. Еще он знал, что тот легко сходится с людьми, поэтому странно, что общение с Бингли не задалось. Вряд ли, конечно, гость из бунгало мог проломить череп Дрейперу, но Зейн решил сдержать обещание.
А значит, нужно узнать полное имя, потенциальное место работы и, хорошо бы, домашний адрес.
С одной стороны, выяснить их проще простого: можно спросить у Эмили или Келлера. Однако Зейн дал мальчику слово.
Поэтому он на время, до конца рабочего дня, отложил поиски и занялся следующим клиентом.
Впрочем, у него уже сложился план действий.
Зейн вышел из кабинета, когда Морин и Гретхен собирались домой.
– Завтра буду к одиннадцати, – сказал он, хотя обе знали его расписание. – В суде, скорее всего, управлюсь быстро.
