Дарби и саму словно оглушило. Она стиснула телефон в пальцах. Пес взвыл, заглушая тошнотворные звуки, с которыми кулаки молотили по чужой плоти.
Она заставила себя выдохнуть, с трудом сбрасывая вызов в Службу спасения – только потому, что видела – у Зейна явное преимущество.
Он был в отличной форме и прекрасно держал удар. Но если все не закончится в ближайшую минуту, она обязательно вмешается.
Запыхавшийся, с подбитым глазом, Джед кружил возле Зейна.
– Когда покончу с тобой, оприходую и твою шлюху.
Зейн словно вернулся в прошлое: услышал крики сестры и увидел, как отец тащит ее за волосы. Поддавшись ярости, он кинулся вперед. Ударов больше не чувствовал, просто пер на Джеда, толкая его назад.
Тот бестолково махал руками и пятился, но все-таки упрямо не сдавался, пока колени не подогнулись.
Когда он упал, Зейну ужасно хотелось кинуться на него и избить до полусмерти. Только он не такой, как его отец.
Он таким никогда не станет!
Зейн поставил ногу Джеду на грудь, не давая подняться.
– Уймись. Ради бога, не двигайся! Лучше подумай мозгами, если они у тебя есть. Мне не было необходимости убивать Клинта. – Он присел на корточки, заглядывая Джеду в заплывшие глаза. – Иначе ты тоже валялся бы с пробитой головой. Сам прекрасно знаешь, что это не я.
– Тогда кто?!
– Понятия не имею, но обязательно найду. Этот человек, кем бы он ни был, пролил кровь на моей земле, угрожал женщине, которую я люблю. Женщине, с которой хочу провести всю жизнь и создать семью. Я не остановлюсь, пока не найду его.
Выпрямившись, Зейн посмотрел на Джеда сверху вниз с отвращением и жалостью.
– Я этого не делал и ни в чем не виноват. Если снова полезешь ко мне, будет только хуже. Хотя бы взглянешь на мою женщину, на кого-то из моих близких – и пожалеешь. А еще пожалеешь, если вздумаешь хоть словом обидеть Трейси и ее родных. Слышишь меня?!
– У меня умер брат…
– Да, так и есть. Но если тебе переломают кости и отправят за решетку – а я гарантирую и то, и другое, – это ничего не изменит. Вставай и проваливай с моей земли. Чтобы больше я тебя здесь не видел!
Дарби молча вернулась в машину и отъехала на обочину, освобождая дорогу. Джед тем временем кое-как поднялся на ноги.
Он сел за руль и проехал мимо, даже не глянув в ее сторону.
Зейн ладонью смахнул кровь с разбитых губ и выдавил улыбку.
– Итак… А как у тебя прошел день?
Когда они зашли в дом, Дарби велела Зейну сесть за кухонный стол, а сама принесла пакет со льдом и пиво.
– Ты лучшая девушка на свете, – объявил Зейн и, поморщившись, глотнул из банки.
– Пойду принесу аптечку. Господи, Уокер, ты бы себя видел…
– А его ты видела?
– Видела. Потом поговорим. Сиди.
Дарби тоже взяла пива и пошла за пластырем.
Зейн посмотрел вниз на собаку, которая не спускала с него полного обожания и тревоги взгляда.
– Все не так уж плохо, а, приятель?
Однако, прижав пакет со льдом к глазу, он громко зашипел.
– Уже и забыл, как это больно. Вот черт! Мне же завтра утром надо в суд. «О, ничего страшного, ваша честь. Просто повздорил с братом парня, которого недавно убили у меня на пороге. Так, пустяки».
Подумав: «А, к черту», Зейн снова глотнул пива.
– Мне завтра в суд, – сообщил он Дарби, когда та вернулась.
Она разложила пластыри с бинтами и подошла к раковине смочить полотенце.
– Скажешь правду или соврешь?
– Я же юрист, наплету чего-нибудь. Все не так уж плохо, а?
– У тебя заплыл левый глаз. Правый вроде не пострадал. Еще царапина внизу, но ее можно заклеить пластырем. Кроме того, синяки и ссадины по всей челюсти, тоже слева – у тебя плохо с защитой. Левая скула разбита. Это я залеплю, хотя, наверное, лучше сделать рентген.
– Переломов нет. Я помню, как болят сломанные кости.
Дарби тоже помнила, поэтому молча кивнула.
– В глазах не темнеет? Не тошнит?
– Нет.
С бесстрастным лицом она подошла ближе.
– Снимай рубашку. Посмотрим остальное.
Зейн принялся стягивать одежду и снова зашипел от боли.
– Ок-кей. Пару раз он все-таки меня достал.
– Я бы сказала, не пару. Ты что, поначалу не сопротивлялся?
Зейн опустил руки, позволяя Дарби снять рубашку.
– У него умер брат.
– И что? Он пересчитал тебе все ребра.
Зейн взял Дарби за руку прежде, чем она успела проверить, нет ли переломов.
– Ты на меня злишься?
– Нет. С чего бы?
Он провел пальцем по ее щеке.
– А на вид как будто злишься.
– Я злюсь, но не на тебя. Злюсь оттого, что тебе пришлось через это пройти. Я приезжаю домой и вижу, как ты отбиваешься от какого-то незнакомого придурка. Вот, приложи лед, я покормлю собаку.
Дарби насыпала корм в миску и открыла кухонные двери, чтобы пес мог выйти, если захочется.
– Ты запретил вызывать полицию, потому что не хотел, чтобы этого парня… Как его там – Джед? Чтобы его посадили. Даже не вырубил его сразу, а позволил намять себе бока. Ты сдерживался, пока он не начал говорить про меня гадости.
– Все верно.
Дарби резко повернулась.
– Зейн, ты ни в чем не виноват!
