— Попридержи язык, — процедила Акме, приближаясь к ней. — Какого дьявола ты здесь делаешь?
— Видишь же, не слепая, — огрызнулась та, кашляя и шмыгая носом, на мелководье встав на четвереньки. — Отмываюсь от грязи и пыли.
— Как умудрилась ты переодеться, чтобы родной отец тебя не узнал?
— Никто не может провести моего отца так, как я, — усмехнулась Реция. — Дай полотенце!
— Сама возьмёшь, — ответила целительница, положила на камни неподалёку аккуратно сложенный плащ и, опасливо оглядываясь, стянула с себя тунику.
— Гадина! — рыкнула зараколахонка, вышла из воды и, покрывшись мурашками от холода, пытаясь удержать равновесие на острых камнях, подбежала к полотенцу и прижалась к нему.
Акме разделась и вошла в воду по щиколотку.
«Не так уж и холодно», — с напряженной улыбкою подумалось ей.
— Хорошо же тебя… в Коците… — потрясённо прошептала Реция, указав на несколько небольших, но глубоких шрамов на ноге Акме и спине.
— Последила бы лучше, не идёт ли кто.
Молодая женщина осторожно вошла в воду по пояс, намочила крепкие исхудавшие плечи, загорелые руки с ещё яркими следами верёвок на запястьях, намочила свои агатовые волосы, вспенила мыло и начала отмываться.
— Ты расскажешь все моему отцу? — хмуро спросила Реция с берега, шурша одеждой, полотенцем суша свои рыжие волосы.
— Делать мне более нечего! — презрительно отозвалась Акме. — Если желаешь поскорее сдохнуть — моё ли это дело? С Мирославом разбирайся сама.
— Я делала так не один раз, — призналась Реция. — Всякий раз отец разоблачал меня, но отправлять одну домой было опасно. В этот раз он запер меня в моей комнате и приставил стражу, но она оказалась крайне глупа, посему мне удалось выбраться тогда, когда отец уже отъезжал к Граде. Не без помощи Ягера, надо отдать ему должное.
— Как мог Ягер позволить тебе ехать? — изумилась Акме.
— У него старый должок имеется…
— Полагаю, ты можешь уже открыться отцу, — предположила Акме. — Мы далеко ушли. Он не отправит тебя назад.
— Отправит! — горячо возразила Реция. — Вот если он обнаружит обман в Иркалле, отослать меня он уже не сможет.
— Зачем же ты отправилась с нами? — спросила Акме, оглянувшись на уже одетую спутницу.
— Если бы знала ты, Акме Рин, как я завидую тебе! — задумчиво вымолвила Реция, возясь с длинными волосами, печально разглядывая светлеющие воды горной заводи. — Ты прошла уже едва ли не весь Архей. До чего опасные и захватывающие приключения повстречались тебе на пути!
— Поверь мне, я обошлась бы и без них! — вскликнула Акме, смывая мыло. — Я бы с радостью и вечной благодарностью вернулась домой и заняла бы место своё подле дядиного очага, помогая ему по хозяйству, пока он и брат будут работать в больнице. Я не жалею о том, что герцог Атийский выудил нас из дома, а государь Трен отправил в столь тяжёлый путь. Но с меня довольно.
— Признайся, неужто устраивала тебя та тихая, размеренная жизнь, которой ты жила до встречи с герцогом Атии? Ты — дочь и племянница богатых людей, жизнь твоя была размерена и благополучна, а что могу я увидеть в этой деревеньке на краю света? Постоянные угрозы со стороны шамширцев? Попойки отца, его страсть к женщинам, которые вешаются ему на шею, которых он берет едва ли не сразу, на пиру? Мне остаётся жить от путешествия до путешествия. Я уже была в Керберре, Сиппате, Зааште, Мернхольде. Мы продавали, покупали и грабили, продавали, покупали и грабили, — уже разнообразие. А теперь я побываю в самой Иркалле!
— Полагаю, во всех тех городах, что ты назвала, куда интереснее, нежели в Иркалле. Даже власти этих поселений не столь опасны, как кунабульцы. Ты можешь оставить здесь свою жизнь.
— Пусть так! — фыркнула Реция. — Но в свою дыру мне тошно возвращаться. Там даже замуж выйти не за кого!
— В Саарде нет достойных молодых людей? — недоверчиво осведомилась Акме.
— Был один, — буркнула та, раздражённо сверкнув своими светло-серыми глазами. — Сын одного из казнённых за убийство. Отец не разрешил мне выйти за него замуж, выслал меня с дипломатической миссией в Заашту вместе с Цере, а когда я вернулась, он был уже женат на толстой глупой вернке, которая была старше него на несколько лет… Он всё равно меня не понимал… Отец хотел, чтобы я вышла замуж за Сакрума. Но о нём ходят такие слухи, что даже у наших волосы дыбом встают! А парню всего шестнадцать. Да в Шамшире не гнушаются многожёнством. Такое я терпеть не намерена.
Акме отвернулась, чтобы спрятать снисходительную улыбку, но спросила:
— Так он тебе не понравился или ты ему?
— Не в курсе, — фыркнула Реция. — А вот ты как раз его заинтересовала! Ещё пару деньков, и Сакрум забрал бы тебя в Шамшир. А твоего женишка высушил бы. Разделал и оставил висеть на ветке какого-нибудь дерева в Верне.
По телу Акме прокатились болезненные мурашки.
— Как там твой красавчик, кстати? — промурлыкала Реция. — Он дворянин?
— Да, дворянин, — ответила та.
— Должно быть. В столицах Архея много таких привлекательных мужчин, как твой.
— Возможно, я не считала.
Рыжая бестия же хитро засмеялась и воскликнула:
— У Сатаро нет шансов.
