— Принцесса Нодрима твоя подруга?! — охнул Бейнардий Фронкс, подавившись молоком.
— Говоря по совести, — тихо произнесла Акме, блеснув глазами в сторону покрасневшего Лорена, пытавшегося скрыть радостную улыбку, — принцесса Нодрима не просто моя подруга. Она — невеста Лорена.
Изумлениям, радости, страхам, опасениям дяди Бейна не было предела. Все три дня, пока они ожидали чести принимать у себя столь важную особу, он ходил за Лореном по пятам и забрасывал его вопросами: «Правда ли это?» «Как он умудрился отхватить себе в невесты принцессу?» «Как он намеревается получить разрешение короля Нодрима?» Лорен лишь раздражённо отмалчивался, а Акме поводила плечами. Она здесь, мол, вовсе не причём и ничего не знает.
— Ох, будет ли наш стол достаточно хорош для принцессы Нодрима?! — восклицал Бейнардий Фронкс, вместе с Акме ожидая на крыльце Лорена, который поехал навстречу столь чудесной гостье.
— Полагаю, Кунабула отучила её от излишеств, — с бледной улыбкою отвечала Акме. — Насколько я знаю, она не требовательна вовсе.
— Пора приводить усадьбу в Броке в порядок. Лорен еще не распорядился? Чего он ждёт?
— Благосклонности Его Величества.
Бейнардий Фронкс зарделся от удовольствия.
Плио приехала в их дом, и в него будто заглянуло солнце, утреннее, тёплое, немного разогнавшее хмарь отчаяния Акме. Принцесса щебетала, была игрива, как котёнок, очаровала всех немногочисленных слуг и более всего хозяина дома. Бейнардий Фронкс, казалось бы, чёрствый холостяк и строгий воспитатель, не мог отвести от принцессы глаз. Он хохотал во весь голос, с удовольствием слушал, как она читает, даже напевал, когда думал, что никто его не слышит, и бесконечно гордился Лореном, не забывая говорить ему об этом несколько раз в день.
Акме приняла Плио очень тепло, заботилась обо всех её нуждах, но когда увидела, что принцесса норовит остаться с Лореном наедине, оставила гостью в покое и вновь погрузилась в свою тень, то часами просиживая у маленького окна в своей спальне, то прогуливаясь в лесу Кибельмиды вдоль дороги, тихими подавленными слезами орошая дубы, орешники, осины да клены, из диких цветов сплетая венок на могилу своих радостей и надежд, вспоминая то, что было и безвозвратно ушло, тщась не думать о том, что будет.
— Акме становится все хуже и хуже, — тихо и мрачно проговорила Плио как-то вечером, когда она и Лорен сидели в саду. — Мы думали, что она поправляется после Иркаллы. Но ничего не изменилось.
— Ничего не изменится, если она сама не пожелает поправиться. И все из-за этого негодяя, будь он неладен! Тоска по нему не даёт ей встать на ноги. Я вижу, с каким затравленным беспокойством ожидает она прибытие утренней почты. Стало быть, она ждет и надеется получить от него хоть несколько слов. Если бы она окончательно разорвала с ним отношения, она бы не ждала ничего. Она хочет уехать на море. Но я хочу забрать ее в Брок после свадьбы. Помощь может понадобиться ей в любую минуту.
— Верно, — кивнула Плио. — Но позволь ей уехать и отдохнуть, покупаться, позагорать. А потом предложи ей поехать в Брок.
— Ты права.
— Нет, Акме, так более продолжаться не может, — воскликнула Плио на следующий день после этого разговора, пока девушки с большими корзинками, уже нагруженными покупками, гуляли по Кибельмиде. — Ты спасла всех нас, но по какой-то причине не желаешь спасти себя. Сколько можно мучиться? Ты множество раз избежала смерти! Ты сделала все, что требовал от тебя какой-то там долг, и даже больше. И себе в награду ты выбрала это?
— Нет, Плио, — тенью усмехнулась Акме, внимательно следя за нарядной Августой, которая жизнерадостно бегала по лабиринту прилавков со всевозможными товарами. — Послезавтра я отправлюсь с Августой в Хадират. И там найду свой покой. Там я не услышу новостей.
— Каких новостей?
— Новостей о том, что герцог Атийский берет в жены какую-нибудь графиню…
— Вздор! — презрительно бросила Плио, хотя расстроенно побледнела — она тоже думала об этом.
— У меня есть Августа, которую я должна вырастить. Я займусь ее воспитанием, а когда она подрастёт, займусь воспитанием ваших с Лореном детей… Хвала Небу, этот дурень на что-то решился! Когда он умудрился сделать тебе предложение?
Плио порозовела от удовольствия и воскликнула:
— В Кунабуле. Когда мы одержали победу, а ты начала поправляться.
— Подумать только! — грустно улыбнулась Акме. — Иркалла и Кунабула — великие сводники! Ты и Лорен, Реция и Руфин, я и… — она запнулась, после весело продолжила: — Оказывается, праматерь Рештаретете наделила свою обитель великой силой любви!
Плио заискрилась очаровательным смехом и воскликнула:
— А на пути в Карнеолас он попросил у Густаво моей руки. Густаво дал нам своё благословение с радостью, но отцу это не понравилось. Хотя он был не столь резок, как ожидалось. Я уверена, он согласится!
— Как я рада, что он женится на девушке, которую так любит, — улыбнулась Акме с облегчением.
— Ах, дорогая, я не могу жить без него! — выдохнула Плио. — Кто бы мог подумать, что я полюблю лучшего целителя Архея?
