Плио скакала между Арнилом и Элионием, бледная, собранная, с гордо поднятой головой, с прямой спиной, казалось, не слышавшая ничего из того, что было сказано кузеном или Элаем. Лишь однажды спросила она полнхольдца, как его самочувствие, получила развернутый учтивый ответ и вновь безмолвно обратила хмурый взгляд свой в пустоту.
Лорен, так и не осмелившийся к ней приблизиться, не сводил с нее напряженного взгляда полдня, после она, ни разу не взглянув на него, надела плащ, надвинула капюшон на голову и скрылась ото всех в его непроницаемой тьме, едва не заставив Лорена взвыть от досады и волнения.
На ночь остановились они в небольшом ущелье, на берегу маленького озерца, чистого, будто зеркало. По распоряжению Авдия остались они без костра. Подобная предосторожность была всем понятна, но, вопреки этому, никому настроения не подняла.
— Любопытно, что же будет в Кунабуле? — вздохнул Элай, без удовольствия в рот запихивая куски вяленого мяса.
— Не дотянем без горячего, — сказал Руфин Кицвилан, споласкивая руки в ледяной воде озера. — Ладно мы. Но принцессе-то, стало быть, горячая вода будет куда нужнее…
— Благодарю за заботу, Руфин, — спокойно, прохладно, без своей обычной любезности, смешливости или кокетливости отвечала та, готовясь ко сну. — Обойдусь. Не в первой.
Вот она распустила золотые кудри волос своих, вытащив из прически заколку, разбросала их по плечам, задумчиво провела по ним гребнем, печально вздохнула, подняла глаза свои, и Лорен, избегая взгляда её, отвернулся. Позже он вновь начал исподтишка любоваться ею. Много минут безрадостно глядела она в одну точку, порою ежась от ветров, порою хмуро сдвигая брови. Вот Элай отвлек ее, подойдя к ней, присев рядом и любезно протянув наполненную едою тарелку. Плио подняла на него отсутствующий взор, но встрепенулась, грустно ли, устало ли улыбнулась и, приняв тарелку из рук его, начала с ним беседу.
У Лорена испортился аппетит.
Кунабула заволновалась на рассвете, едва серые лучи коснулись темных от туч небес. Путники еще спали, когда неведомую даль пронзил вой, яростный и триумфальный. Стрелой он кинулся ввысь, шатром распустился и накрыл едва ли не всю Кунабулу. Лошади испуганно захрапели, и путники, еще сонные, не ведающие грани меж сном и явью, едва удержали животных от побега. Элай указал на воду, и все увидели, что гладь озера задрожала, хотя рассвет был безветренным. Лорен прижал ладонь к камням и ощутил их дрожь. Неведомая черная сила исходила из глубин кунабульской земли.
— Началось, — приглушённо воскликнул Авдий, возвращаясь к спутникам. — Демоны вырвались из Кунабулы и кинулись в сторону Керберры. Надеюсь, государь уже добрался хотя бы до берегов Аштери.
— Да поможет всем нам Господь, — выдохнул Буливид Торкьель.
Путники, полукругом стоявшие, еще сонно, но уже испуганно смотрели друг на друга, будучи не в силах вымолвить ни слова.
— А что если… они за нами?.. — выдохнул Элай.
— Хорошо бы к скалам подняться, — заметил Хельс. — И видно лучше, и безопаснее… Ну что встали, как истуканы? Рванем к Вратам Апепа! Если дело пошло, стало быть, и Ущелье Эрры они очистят. Нам на руку… Быстро! Быстро! Быстро!..
И отряд, все еще чувствуя себя, как в кошмаре, кинулся сниматься с места.
Кунабула же затихла лишь ко второй половине дня. Земля ее перестала вибрировать, эхо от шума и криков более не разливалось по округе, но путникам не стало легче. Напряженное затишье стало ощутимым. Его можно было коснуться пальцами и сильно обжечься о злобность раскаленного воздуха. Более всего им хотелось добраться до Врат Апепа и подняться в горы, чтобы по горным тропинкам пройти вдоль опасного ущелья Эрры, которое могло кишеть всякого рода нечистью.
Чем ближе к Вратам Апепа подъезжали путники, тем чернее становилось небо, тем холоднее ветер, тем мрачнее они. К Вратам отряд подъехал лишь спустя два дня после столь страшного рассвета. Поднявшись в лысые горы по узким извилистым тропам, едва им представилась такая возможность, отряд добрался до Врат поверху и отныне мог вдоволь ими налюбоваться. То были две исполинские остроконечные скалы на расстоянии более двух гхальв друг от друга. Не было здесь никаких построек, ни дозора, ни какого-либо движения. Здесь лишь гулял да выл ветер.
— Я полагал, нас встретят фанфары Иркаллы, — пробормотал Руфин Кицвилан, удерживая коня на месте. — Грубияны негостеприимные.
— Еще встретят, Руфин, не беспокойся, — уверил его Хельс. — Быть может, у входа в Иркаллу нам устроят теплый прием?
— А почему нет? — Арнил пожал плечами. — Не могу дождаться, когда самый главный, наконец, встретит нас.
— Шутки у вас дурацкие, — буркнула Плио, шутников награждая строгим взглядом. — Ни к месту развеселились…
— Ну что же им, плакать, что ли? — растерянно пробормотал Хельс.
— До Входа пара дней пути, — возвестил Авдий. — Если ничто нам не помешает.
