Ибо Лорен брал на себя весь вражеский натиск. Сила его притягивала хмарь, душа его впитывала ядовитые пары, невидимым могущественным ореолом обнимая путешественников, на себе сосредотачивала всю кунабульскую ненависть. И целитель стал неразговорчив, мрачен до крайности, вместе со стремлением покончить с надвигающейся катастрофой, в сильном сердце своем нес тяжелейшую тоску.
Отряд быстро прочувствовал всю глубину перемен Лорена, по обыкновению своему, неунывающего, и сам погрузился в мрачный туман.
— Быть может, по сестре тоскует? — предположил Хельс во время привала, с опаской поглядывая на целителя, одиноко обстроившегося у одного из валунов и копошившегося в своих вещах.
— Здесь что-то иное, — возразил Арнил, не оборачиваясь на целителя. — В Мернхольде он был другой. На него что-то давит и, сдается мне, он никогда не признается в этом.
— Ему нужна помощь, — заключил Элай, искоса глянув на принцессу Нодрима, сидевшую неподалеку, с прямой спиной, отвернувшись, но все прекрасно слышавшую.
— Он повеселеет лишь тогда, когда покинет эту злачную дыру, — заметил Буливид, проверяя свою ужасающую палицу. — Ничто более не поможет ему. Даже Плио. Да и от гибели Акме он никогда сполна не отойдет.
Осмотрев своего коня, проверив подпругу и потник, замазав царапины животного густой темной мазью, чтобы они не воспалились, Лорен прогулочным шагом отправился осматривать окрестности.
Остановился отряд у самого подножия гор Эрешкигаль, в самой северной их части, спрятавшись на каменистом выступе за множеством бугристых валунов под надежным навесом. Это подобие пещеры укрывало их со всех сторон. И они осмелились даже разжечь костер.
Ночь глухой мглою подкрадывалась к ним, стальным кольцом стискивая путников в своих объятиях. Где-то на западе алели тучи, возвещая об умирающем закате и наступлении ночи. Рубиновые всполохи слабо просачивались сквозь кунабульский туман и, завязнув, в нем умирали, не проливая на отравленную землю ни капли своего целительного эликсира.
Медленно прогуливаясь, Лорен окидывал пустошь хмурым взглядом. Она медленно и мучительно тонула в наступающей тьме.
Он пытался прислушаться к голосам, что доносил до него ветер, но терпел неудачи при каждом усилии, ибо то ветер стремительно уносился в другую сторону, то догнавший его принц Арнил пытался отвлечь пустыми разговорами.
— Ты бы лучше вздремнул, — посоветовал Арнил спокойным голосом.
— Я не усну, — последовал холодный ответ.
— После подобного пути, что мы проделали, уснешь сразу. Что тебя тревожит? — наконец, без обиняков спросил Арнил. — Тебе снятся дурные сны?
Лорен, изумленный его заботой, недоверчиво, тяжело, хмуро глянул на него.
— Как только уйдем мы с этой гнилой земли, все закончится и будет по-старому, — уклончиво ответил целитель.
— По-старому никогда не будет. Мы видели достаточно, и слишком много предстоит нам еще увидеть. Мы потеряли дорогого сердцу человека, и еще неизвестно, кого еще нам предстоит потерять. Из нас вырвали кусок, и дыра не зарастет, а ты утверждаешь, что все будет по-старому.
Лорен вздохнул, горько, мрачно, но не ответил ничего. Он не желал думать о прошлом, пока настоящее и будущее подтачивало его силы, испытывая на прочность. Когда вспоминал он о том, что было до Мернхольда, что-то страшное и горькое поднималось в нем, угрожая гранитной дланью пригнуть его к земле.
— Вы вновь повздорили с Плио? — вдруг спросил Арнил. — Вы не разговариваете уже несколько дней, от самого Мернхольда.
— Я был против вашего похода в Кунабулу.
— Зря, — ответил принц, пожав плечами и засунув руки в карманы. — Она будет с тобой до самого конца. Да и я тоже.
— Надо было ей оставаться дома…
— Да что теперь говорить!.. Гляди, Хельс с Авдием.
В стороне, за стеной валунов стояли два королевских соглядатая и вели тихую беседу, на руке Авдия сидел небольшой сокол. Прижав палец к губам, Лорен взял принца за локоть, заставил его пригнуться, и оба на цыпочках подошли поближе.
— Не пиши этого, Авдий, — строго говорил Хельс.
— Я не намерен лгать Его Величеству! — возражал тот своим тихим уверенным голосом.
— Я не прошу тебя лгать. Я прошу тебя пересмотреть взгляды свои на положение дел. Гаральд не сбежал! Он поехал искать девушку. Если король узнает, его посадят в тюрьму.
— Впервые вижу, что чувства взяли над ним верх. Щенок! Он должен знать, что он на службе короля. Он не должен бегать за юбками! Еще я напишу, что Лорен Рин не способен защитить нас. Сила его — лишь бледная тень того, что могла его сестра. Но Акме Рин мертва, посему надеяться остаётся Архею лишь на мощь союзных армий.
Лорен застыл с широко распахнутыми от бешенства глазами. Он во что бы то ни стало захотел доказать обратное, но через несколько мгновений не мог сказать наверняка, получится ли. Ибо с самого начала сидели в нем мрачные сомнения и грызли волю его, рождали новые страхи. Теперь страхи эти окрепли. Неужто мысли всего отряда отражали мысли Авдия Верреса?
— Провидица же говорила… — пытался возразить Хельс.
