— Акме… — прошептал он, перестав целовать её, взглянув ей в глаза. — Я не успел поговорить с тобой, хотя хотел сделать это сразу после Локена. Я уже давно начал понимать, что ты слишком много значишь для меня. С первой нашей встречи я постоянно старался быть рядом с тобой или держать тебя на виду. Не по приказу отца или короля, мне так хотелось, мне так было спокойно. Ты была важна для меня. С самого начала. Влюблённым дурачком я почувствовал себя ещё в Беллоне, когда уехал по приказу отца. А когда коцитцы тебя увезли, я, наконец-то понял, что люблю. Отчаянно. Как я испугался, когда не нашёл тебя у реки! Как я боялся всю дорогу до Кура. Я в жизни так не боялся. Но теперь ты здесь, рядом со мной, и мне больше ничего не надо, — Гаральд обнял её и поцеловал в лоб. — Но я должен предупредить тебя. Бросив отряд в Мернхольде и помчавшись на твои поиски, я нарушил приказ короля. Может получиться так, что я потеряю все свои привилегии и право наследования герцогского титула. Это лучший исход. Худший — меня лишат свободы и заключат в тюрьму. Заключённый в тюрьму дворянин лишается всего, даже титула, даже всевозможных прав, которые положены по крови. Однако я не беден. И если мне удастся избежать заключения, мы сможем уехать с тобой туда, куда захотим. Я могу обеспечить тебе достойное будущее. Какое-нибудь дело я всегда найду. Герцогом Атии мне не стать, но зато я смогу предложить тебе свободу: жить там, где хочется, и заниматься тем, чем хочется. Никаких обязательств перед королями, только друг перед другом. Ты выйдешь замуж за мужчину, лишённого всех титулов, вынужденного самостоятельно зарабатывать себе на жизнь?
Акме тихо засмеялась, улыбаясь так счастливо и блаженно, что могла ничего и не отвечать: всё и так было понятно без слов. Она обвила руками его шею, заглянула в его зелёные глаза и тихо спросила:
— Ты думаешь, меня привлёк в тебе тот факт, что ты наследуешь герцогский титул?
— Разве не это? — картинно удивился Гаральд, лукаво улыбаясь, гладя её щёку большим пальцем.
— Брось, какая из меня герцогиня Атии?!
— Самая трудолюбивая, справедливая и привлекательная.
— Плевать мне на эти титулы, — прошептала Акме. — Я устала. Я не хочу больше возвращаться в эти королевские дворцы. Я хочу на берег моря Тиамуль. Жить в небольшом уютном доме. Просыпаться каждое утро рядом с тобой под шум прибоя, вместе завтракать, отводить Августу в школу, идти на работу, вместе обедать или встречаться дома за ужином. Если это будет не морской берег, а высокогорье или любое другое место, я приму такую жизнь с радостью. Я люблю тебя, Гаральд Алистер Праций. Я хочу только тебя. Я была мёртвой, когда вернулась из Коцита. А теперь я чувствую себя самой живой. Мой дом там, где ты.
Это был невероятно счастливый вечер. Они долго целовались, признавались друг другу в любви, говорили о делах, затем принялись убирать со стола, мыть посуду и вслух рассуждать о будущем. Гаральд хотел венчаться в атийской церкви, где венчались их родители. Акме хотела скромную свадьбу: только самые близкие и родные.
— Интересно, что скажет брат, когда узнает, что мы решили пожениться?.. — девушка усмехнулась, представив его недоумённое лицо.
— Не думаю, что он будет против, — заметил Гаральд. — Я говорил с ним перед отъездом из Мернхольда. Поставил ему условие: если найду тебя, он не будет препятствовать и отдаст мне тебя в жёны.
— Что сказал Лорен?
— Сначала, мол, найди, а потом поговорим.
— Самодовольный и напыщенный!.. Как всегда.
Пока Гаральд мылся, Акме с замиранием сердца, как-то заторможенно и взволнованно стелила постель. А когда пошла мыться сама, то ей хотелось поторопиться, пока её жених не заснул. В то же время захотелось остаться в этом корыте до утра. Ей было и сладко, и страшно от мысли, что она будет спать с ним в одной кровати этой ночью.
Когда она вошла в спальню, то увидела, что Гаральд не спит. Атиец, погружённый в тяжкие мысли, сидел на кровати, хмурясь, мрачно поглядывая на кровать. Акме в длинной ночной тонкой рубашке, простой, белой, с распущенными по плечам густыми чёрными волосами, медленно подошла к нему, и он перестал хмуриться. Гаральд ласкал её взглядом. Именно так, без слов, можно признаться в любви. Затем мужчина прижал её к себе.
— Ты боишься меня? — прошептал он, проводя руками по её животу и спине.
— Должна тебя бояться?
— Хочу, чтобы ты доверяла мне. Обещаю, что не трону тебя до свадьбы.
Акме медленно села мужчине на колени лицом к нему и поцеловала его.
— Я хочу, чтобы ты трогал меня. Прямо сейчас.
Руки Гаральда спустились вниз по её телу и слегка сжали бёдра, затем нырнули ей под рубашку и коснулись живота. Поднялись, провели между её грудей, под ними, спустились обратно к животу и ниже. Лицо Акме пылало, дыхание стало тяжёлым, от его тёмного взгляда, невероятных прикосновений кружилась голова.
