– Это военный объект, – сообщил дядя Гена. – Я узнал о нем случайно, от моего друга. Там кое-что хранится….
Цент сложил руки на груди и неодобрительно воззрился на партизана.
– На твоем месте, я бы прекратил уже говорить загадками, и переходил к сути. А то был один, тоже мне всякие ребусы загадывал. Успел загадать три. А больше он уже ничего не успел. В этой жизни.
– Хорошо, хорошо, я все скажу, – кивнул головой дядя Гена, с ужасом наблюдая за тем, как Владик собирает дрова для костра. – В общем, этот военный объект – секретное хранилище неприкосновенного запаса на случай войны. Понимаешь?
– О чем конкретно идет речь? – заинтересовался Цент.
– Обо всем. Там оружие, амуниция, продовольствие на десятки лет….
– Продовольствие, – мечтательно повторил Цент. – Десятки лет….
Перед его мысленным взором предстали огромные подземные залы, доверху заполненные консервами. С таким запасом можно вообще не дергаться – осесть на одном месте, обжиться. Поймать и завести себе парочку рабов, возможно, парочку сексуальных рабынь. В нынешние времена главная ценность, это пища. Та, что есть на просторах отчизны, или скоро испортится, или будет сожрана конкурентами. А вот если он заполучит в свое пользование огромный склад консервов, то станет настоящим королем.
– А почему ты сам не воспользовался этим складом? – подозрительно спросил Цент.
– Еды пока что хватает, – признался дядя Гена. – Склад берег на черный день.
– Точнее берег для себя одного, эгоистично и подло, – уточнил Цент, который по лицам спутников дяди Гены понял, что они о том складе ничего не знали.
– Я расскажу, как туда добраться, – предложил дядя Гена. – Все опишу, укажу место на карте. Склад и все, что в нем, ваше. Только отпустите нас.
– Мы поступим немножко иначе, – возразил ему Цент, жестом приказав Владику прекратить сбор дров. – Мы все вместе поедем туда. Если склад существует, и в нем действительно полно еды, я отпущу вас с миром. Клянусь священными девяностыми. Но если ты, старый извергать газов, соврал мне, и никакого склада нет – берегитесь! Кара будет чудовищной. Ну, что, идет?
– Идет, – согласился дядя Гена. – Договорились. Я покажу дорогу.
Ехали они двумя машинами. Цент, который ни капельки не доверял этим типам, очень хитро распределил пассажиров. В первую машину, которая должна была стать головной и указывать дорогу, поместились дядя Гена, Саша и Вова, а все остальные набились во второй автомобиль. Цент уже выяснил, что Таня является женой Саши, а Вова неровно дышит в направлении Кати. Поэтому, перед отправкой, он отвел ребят в сторонку, и сообщил им, что если те вздумают дурить, либо же позволят дурить дяде Гене, их дамам не поздоровится. Цент довольно подробно, в деталях, описал парням, как именно не поздоровится их подружкам, так что под конец беседы Саше стало дурно, а Вову стошнило еще в процессе оной.
– Вижу, вы меня поняли, – одобрительно кивнул Цент, пронаблюдав столь отрадную реакцию на свои слова.
– Мы ничего не сделаем, – заверил его Саша. – Только не подвергай Таню терзаниям.
– Ведите себя хорошо, и с вашими девками ничего не случится, – пообещал Цент. – А если нет….
И он перечислил еще несколько отменных пыток, от чего Саша позеленел, а Вову стошнило повторно.
Выехали в путь тем же утром. Дядя Гена сообщил, что до места им добираться часа четыре. Цент на это ответил, что именно столько времени будет сдирать с него кожу, если тот соврал насчет бункера.
– Это правда, – пробормотал дядя Гена. – Такому, как ты, я бы врать не стал.
– Хочется тебе верить, – признался Цент. – Правда, хочется. Но меня в жизни так часто обманывали, что я утратил веру в людей. Вместо этого я уверовал в паяльник. Знаешь, что такое паяльник?
– Знаю, конечно, – кивнул дядя Гена.
– А знаешь, что бывает, когда этот паяльник помещается в задний проход?
Дядя Гена побледнел, и отрицательно мотнул головой.
– Если не хочешь это узнать – не ври мне, – закончил Цент.
Второй автомобиль вел сам Цент, Владик сидел рядом с ним на переднем сиденье. Заднее сиденье оккупировал женский коллектив в лице Машки, Тани и Кати. Вначале заложницы тряслись от страха, поэтому тараторила одна Машка, но вскоре девушки освоились, поняли, что ни есть заживо, ни насиловать их не собираются, и грянула трепотня в три несмолкаемых рта.
За время поездки они успели обсудить все. Буквально все. Вспомнили и пересказали свои автобиографии, перечислили всех родственников, всех подруг, дали им развернутую характеристику. Затем разговор неизбежно скатился на то, как трудно в нынешние непростые времена встретить настоящую любовь. Тане в этом плане повезло – она встретила и пережила зомби-апокалипсис с мужем. Машка и Катя тут же позавидовали ей, сообщив, что нынче настоящего мужика днем с огнем не сыщешь.
– Так и до самой старости в одиночестве прожить недолго, – поделилась своими опасениями Машка.
Владик сжался на переднем сиденье, красный, как вареный рак. Он молча страдал. Три месяца он провел рядом с возлюбленной Машкой, три долгих месяца. И за все это время она так и не разглядела в нем мужчину. Неужели плохо смотрела?
