— И это — типичный город? — спросил высокий человек.
— Вот именно!
— И люди никогда не видели ни одного из вас?
— Мы стараемся не показываться на глаза землянам. Они еще не готовы к межпланетным контактам, — сказал Сийнико.
Коротким движением толстой лапы Сийнико направил внимание инспекторов на экраны и подзорные трубы.
— Вы можете убедиться даже по характерным деталям повседневной жизни землян, что они лишь недавно вступили в эпоху пара и построили первые железные дороги.
Инспектора потянулись к экранам…
— Вы можете убедиться сами. — Сийнико переключил экраны, и все они показали перрон, по которому весело бежала стайка школьниц в темных платьицах и белых передничках. Девочки заполнили первый вагон.
Начальник станции в красной фуражке поднял жезл. И тут я увидел красивую высокую женщину с зонтом в руке. Другой рукой она подняла платок, как бы желая счастья отправлявшимся в путь пассажирам.
— И как далеко проходит эта дорога? — спросил узколиций инспектор в длинном плаще.
— Она соединяет этот городок с другими, подобными ему, — пояснил Сийнико. — Ведь больших городов на Земле практически не осталось. Они стали жертвами войн и не восстанавливались. Думаю, что со временем появятся новые. Хотя мы с точки зрения охраны природы ненавязчиво и незаметно для землян проводим идею господства малых поселений.
— Попрошу вас представить документы о том, как вы проводите эту идею, — сказал паллиот.
Сийнико щелкнул себя по гребню, что было выражением недовольства.
— Разумеется, — сказал он. — А теперь мы можем продолжить ненавязчивое путешествие по городу. Вы вправе заглянуть в каждый дом.
Ближайший ко мне экран показывал гастроном, сегодня буквально заваленный различными видами колбас и сыров. Люди заходили в магазин, и на экране было видно, как улыбаются продавщицы, отрезая от муляжей куски и заворачивая их для покупателей.
— У них существует монетная система? — спросил высокий человек.
— Она была куда более распространена в период кровавых войн. Тогда существовали и большие банки. Сейчас все проще, но и полезнее для здоровья планеты, — ответил Сийнико.
Интересно, подумал я, не кажется ли странным инспекторам, что магазины, мастерские и даже дома схожи с аквариумами, как услужливо смотрят они на башню стеклянными стенами. Но, вероятно, инспектора отнесли эту странность на счет обычаев землян, и она их не удивила.
Экран показывал центральную площадь, помост был готов. И тут я подскочил так, что ударился головой о низкий потолок укрытия. Это была виселица.
Вокруг помоста уже собралась значительная толпа одетых по моде давних времен обывателей. На помост поднялся господин в черном, который развернул свиток и принялся читать его.
— Что там происходит? — спросил худой инспектор.
— Не знаю, — сказал Сийнико. — Мы только изучаем обычаи землян. Порой они нас удивляют.
Он не спешил сдвинуть подзорные трубы и экраны в сторону. Мне показалось, что ему самому интересно, что же происходит на площади.
— Нет, не знаю, — повторил он. Остальные спонсоры и тем более не знали, что там происходит. Я думаю, что они и город-то видели второй или третий раз в жизни, и им были совсем неинтересны маскарадные затеи Сийнико.
На помост поднялся бородач в красной рубахе с закатанными рукавами. Он попробовал, крепко ли держится веревка.
— Сегодня должен был быть карнавал, — сказал Сийнико. — Но это не похоже на карнавал.
Инспектора так же, как и я, видимо, ощутили драматизм и скрытое напряжение сцены. Они стояли неподвижно и ждали, что будет дальше.
На площадь выехала закрытая черная карета, запряженная парой лошадей. Карета остановилась у помоста, закрыв его от нас, и только когда она через минуту отъехала дальше, мы увидели, что на помосте стоит наш возница Густав, пропавший прошедшей ночью.
— Ой! — пискнула Ирка.
Я сжал ее руку.
Руки Густава были связаны за спиной. Человек в красной рубахе повел его к виселице. Петля чуть покачивалась под ветром над его головой.
— Не собираются ли они его убить? — спросил паллиот.
— Вполне возможно, — сказал спонсор Сийнико. — Я думаю, что вы совершенно правы. Таким жестоким образом люди казнят своих преступников.
— Что он совершил? — спросил высокий человек.
— Этого мы никогда не узнаем, — вздохнул Сийнико, — мы не имеем связи с городом.
Я видел, как палач приказал Густаву подняться на скамейку.
— Что делать, что делать? — шептала Ирка.
— Молчи, — сказал ползун. — Мы не можем погубить все сейчас.
— Не все ли равно, — сказал я. — Сейчас или через пять минут. Единственная разница, что Густав будет наверняка мертв.
С этими словами я выскочил на залитую солнцем площадку.
Все услышали, как я выбегаю. Все обернулись и шарахнулись от меня.
Один из спонсоров выхватил пистолет, но, к счастью, я увидел это движение раньше, чем он успел выстрелить, и отпрыгнул в сторону.
— Стойте! — закричал я на языке спонсоров. — Остановитесь! Это обман.
— Ах, это ты, преступник! — Сийнико также пытался достать пистолет.
И я не знаю, удалось ли бы мне сказать еще хоть слово, но тут я услышал резкий голос ползуна, закричавшего на непонятном мне языке.
