Он медленно писал адрес. Списывал его с большой конторской книги, которую вытащил из ящика. Лена покорно ждала. Пожилая женщина с хозяйственной сумкой прошла внутрь здания, не обратив внимания на вахтера.
Вахтер вложил бумажку с адресом в паспорт и протянул Лене.
— Пойдешь направо, — сказал он. — Там останавливается автобус.
Елена стояла на остановке, никого, кроме нее, не было. Она стала думать, как все это странно: телеграмму ей прислала Тамара, а в институте ничего не знают. Впрочем, может, и не хотят знать.
Оказалось, она не права. В институте знали.
Подъехала машина, обыкновенная, «Москвич», вышли два человека и пошли к ней. Лена даже испугаться не успела.
— Сидорова? — спросил молодой человек с розовым гладким лицом и маленькой сережкой в ухе.
Поймали! Выследили!
— Пожалуйста, попрошу в машину. Нам надо поговорить.
— Кто вы такие? — спросила Лена.
— Алексей, покажи документы, — сказал розовый своему напарнику.
Тот не удивился. Вынул книжечку, закатанную в целлофан. Книжечка была красной.
— Теперь у всех красные книжечки.
— А на нашей написано — ФСБ, — сказал розовый.
Они начали допрашивать ее уже в машине. Лена хотела верить, что это не наркоманы, а обычные чекисты. Пускай чекисты.
Они взяли паспорт Лены, изучали его и спрашивали, в каких она отношениях с потерпевшим, давно ли они виделись и, главное, что ее заставило приехать.
Лена вытащила телеграмму. От Тамары. Телеграмма разочаровала сыщиков, Лена поняла, что они надеялись поймать злодеев, а теперь шансы упали.
И тогда она решилась спросить — что же с Николаем? Она ведь до сих пор не знала и знать не хотела, а теперь пора было сдаться и узнать.
— Он убит, — сказал розовый сыщик, глядя перед собой. — Разве вам не сказала ваша подруга?
— Нет, — сказала Лена. — Мне никто ничего не сказал.
— А чего поехали?
— Вы бы тоже поехали.
— А вы знаете, чем занимался здесь ваш бывший муж?
— Работал в лаборатории, — ответила Лена, которая испугалась, что если они узнают про наркотики, то вцепятся в нее со всей силой. Ведь ясное дело — если бы просто преступление, то занималась бы милиция, а если чекисты, значит, особенное преступление.
Они хотели везти ее на опознание, но Елена отказалась. На нее обрушилась такая тупость, что она не опознала бы и саму себя.
Чекисты пожалели ее — сказали, что встретятся завтра. Их интерес к ней уменьшился.
Они не знали, куда ее отвезти, но она сказала, что лучше об этом узнать у Тамары. Они позвонили Тамаре по мобильнику, и Тамара сказала, чтобы они везли Лену к ней.
Они нехотя согласились. Но паспорт не отдали. Чекисты, что с них возьмешь.
Тамара встретила ее как родную. Она не плакала, а все говорила.
— Я с другими не могу говорить, как с тобой.
— Ты расскажи, как все произошло, — осторожно попросила Лена. У нее оставалась маленькая надежда на то, что Николай не умер. Будто бы Саша Мирошниченко умер, а Коля остался живым. Чекисты ошиблись…
— Никто не знает, как это произошло. Милиция считает, что это ограбление. Но какое может быть ограбление? Они же доклад готовили на конференцию. Саша говорил — подождем, еще не все доделано. Саша у меня такой обстоятельный, ты не представляешь.
Говоря так, большая, теплая, мягкая Тамара поставила чайник, достала из холодильника всякую обильную еду — она словно была рада, что нашелся желающий и ее жизнь обрела какую-то видимость смысла.
— Они были здесь?
— Нет, в институте, чего им здесь делать.
Ах ты, вахтер, партизан!
— И что дальше?
— Ты пей чай. Ты поможешь мне на поминки все собрать?
— Что дальше?
— Не кричи на меня. А то я плакать буду. Дальше… дальше их убили.
— Обоих?
— Ты сумасшедшая, да? С чего ты решила, что одного убили? Моего?
— Извини.
— И ты меня извини, я тоже сумасшедшая стала. Мы же купили путевки в Анталию. Ты была в Анталии?
— И как это случилось?
— Никто не знает. Утром они не вернулись. Я проснулась, стала звонить. Охрана института ничего не заметила. Спали, наверное… Ленка, а вдруг это сами охранники?
— Нет, — сказала Лена. — А как их убили?
— Из пистолета. Смерть была мгновенной. Мне сказали, что мгновенной.
— И что взяли?
— Чепуху взяли. Хулиганы, наверное. Все побили, поломали, записки сожгли, исходные материалы — и те уничтожили. Ты представляешь, какое варварство! Убить людей из-за наручных часов и обручального кольца.
— Нет, — сказала Лена. — Дело не в часах, а в их работе.
— Ну ты как следователь Сергеев, — сказала Тамара. — Он меня достал. А кто из знакомых был в курсе их работы? Даже директора тягали, представляешь?
— Представляю, — сказала Лена.
— Пойдем тогда в морг, — сказала Тамара.
— Зачем?
— Меня пустят, я там всех знаю. Надо же с ними побыть. Раньше мертвец дома лежал, свечки горели, батюшка молитву читал, так все по-настоящему. А они у нас голые лежат, замороженные. Ты представляешь?
Тут наконец Тамара расплакалась, и они обе поплакали. Напряжение спало, но в морг Лена не поехала — все равно завтра ехать.
