Он достал из ящика стола древнюю деревянную трубку ручной работы, украшенную золотым орнаментом и инкрустированную драгоценными камнями, набил ее табаком и прикурил от специальной зажигалки с изогнутым соплом.
– С чем пожаловал? – спросил Геныч.
– Дело у меня стандартное, – сказал Скагс. – Обычное дело, я бы сказал.
– Ага, – сказал Геныч. – Выкладывай, раз зашел. Только, пожалуйста, постарайся обойтись без этих театральных эффектов, пламя там и все такое… А то пожарная сигнализация ненароком сработать может. Да, и вид прими поприличнее, а то не приведи господь зайдет кто-нибудь, что он о нас обоих подумает?
Извините, – сказал Скагс и принял человеческое обличье.
– Ничего страшного, бывает, – сказал Геныч. – Так ты, конечно, менее прикольный, но я потерплю. Какие дела нынче во внешнем круге? Что волнует народ?
– А вы там бывали? – изумленно спросил Скагс.
– Совершенно определенно нет.
– Тогда почему вас это интересует?
– Потому что я вежливый, – сказал Геныч. – А вежливый человек должен интересоваться тем, что может волновать его собеседника.
– Разглашение информации смертным преследуется по нашим законам, – сказал Скагс.
– Не хочешь, не говори. – Геныч пожал плечами. —Пить будешь?
– Спасибо, нет. Я на работе.
– Я тоже, – сказал Геныч. – Но пить буду.
Он нажал кнопку на гладкой деревянной панели стола, и за его спиной открылся потайной бар. Не оборачиваясь, Геныч протянул руку, взял бутылку коньяка и бокал, налил себе половину и сделал глоток.
– Хороший коньяк, – сказал он. – Зря отказываешься. У тебя в аду такого не сыскать.
– Спиртные напитки не воздействуют на мою нервную систему, – сказал Скагс. – И не оказывают расслабляющего эффекта.
– Не повезло тебе, – констатировал Геныч. – И как же ты оттягиваешься? Или это тоже секрет?
– Не секрет, – сказал Скагс. – Серный коктейль, смешанный с нитроглицерином и соляной кислотой, так называемая «адская смесь», – самый популярный напиток среди демонов.
– Не хотел бы я это попробовать, – сказал Геныч. —Ну ладно, ты меня искушать собираешься?
– Собираюсь.
– Так действуй. Чего время тянуть?
– Хорошо, – сказал Скагс. – Хотите, я дам вам миллион долларов?
– А хочешь, я тебе его дам?
– – А мне зачем? – изумился Скагс.
– Вот, – сказал Геныч, поднимая вверх указательный палец. – Тебе, значит, незачем. А мне зачем?
– На моей памяти еще ни один смертный не отказывался от такого предложения.
– Приятно быть первым, – сказал Геныч.
– Вы отказываетесь от миллиона долларов?
– Ты правильно понял.
– Но почему?
– А зачем? После первого миллиона качественно уже ничего не меняется, дальше это просто вопрос арифметики. А свой первый миллион я заработал лет десять назад.
– Но среди смертных бытует мнение, что миллион долларов на халяву никогда не бывает лишним…
– Жадные они, смертные, – сказал Геныч. – Не с теми ты людьми общаешься.
– Возможно, не с теми, – сказал Скагс. – Значит, деньги вас не интересуют?
– Лет десять назад я над подобным предложением бы подумал, – сказал Геныч. – Секунд двадцать. Но теперь…Слушай, братишка, если тебе этот миллион долларов так карман жжет, можешь пожертвовать его на благотворительные цели.
– Деньги казенные.
– Так и держи их в казне. И вообще, слушай, а что ты именно ко мне привязался?
– Так фишка выпала, – сказал Скагс. – Мы провели нечто вроде благотворительной лотереи, и вам повезло.
– Ты думаешь, что мне повезло?
– Конечно.
– А я вот думаю, что это тебе не повезло.
– Тоже может быть, – сказал Скагс. – Что вам еще предложить?
– Это ты у меня спрашиваешь?
– Разумеется. Кому, как не вам, лучше знать, чем вас можно искусить.
– Я думал, у тебя должен быть стандартный набор.
– Стандартный набор предложений у меня есть, – сказал Скагс. – Хотите, я вас познакомлю с Клаудией Шиффер?
– Это из стандартного набора?
– Да.
– И вы всех знакомите с Клаудией Шиффер?
– Случается. Но мы гарантируем только знакомство. То, что произойдет или не произойдет после знакомства, целиком на вашей ответственности.
Геныч вытащил из стола фотоальбом и протянул Скагсу.
– Тридцать четвертая страница, если не ошибаюсь.
Скагс пролистал альбом до тридцать четвертой страницы и увидел фотографию обнаженной Клаудии Шиффер. Через все фото прямо по телу шла размашистая надпись, сделанная синим фломастером: «Геныч, ты только позвони. Твоя Клава».
Любопытства ради Скагс перевернул страницу. К следующему листу была приклеена обложка прошлогоднего «Плейбоя», на которой полуголый Геныч тискался с четырьмя абсолютно обнаженными девчонками сразу.
Да, подумал Скагс, с сексом у искушаемого все в порядке. Две темы из четырех уже отпали.
– Впечатляет, – сказал Скагс.
– А то, – сказал Геныч.
Он нажал на другую кнопку, и массивная деревянная стена, точнее, то, что казалось массивной деревянной стеной, уехало вверх. За фальшивой стеной оказался бассейн, в котором плескались две русалки. Купальников на них не было, зато были акваланги.
– Аквариум себе завел вот такой, – сказал Геныч. – Сильно расслабляет, знаешь ли. Да ты не дергайся, они нас не видят, с той стороны стены зеркальные.
– Умно, – сказал Скагс.
