- Так я и думал. - Вольф опечалился, но не удивился. - Я тебя понимаю, и всё же не суди скоропалительно. Все, что случилось, смущает тебя, а может, и страшит. И не без оснований, потому что сила, которой ты обладаешь, могущественна. Если неправильно применить её, она станет опасной не только для других, по и для тебя. Но как ею распорядиться, целиком в твоей воле. Хочешь - употреби на добро, хочешь - во зло. Ты можешь использовать её даже... - он сделал искусственную паузу и тонко улыбнулся, - против меня. Хотя это бессмысленно, поскольку у меня уже больше опыта.
Михаэль зажал уши ладонями:
- Замолчите!
Но Вольф, наоборот, подался вперёд и повысил голос:
- Ты только подумай, что ты сделал сегодня ночью. Как ты помог этим людям, и не только исцелением ран. Ты сделал гораздо больше. Ты вселил в них веру в окружающий мир и в самих себя. Подумай только, чего можно добиться таким образом. Хотя бы там, где ты сейчас: Сколько в этой клинике страждущих, обречённых и безнадёжных больных. Ты можешь вылечить их. Если не всех, то большинство.
- Прекратите! - опять воскликнул Михаэль. Он знал, что Вольф не лжёт. Но так же точно он знал, что эти способности не подарок и за них нужно заплатить, И расплачиваться придётся не ему одному. В отчаянии Михаэль был почти готов применить свою силу против этого человека за зеркалом, лишь бы только смолк его вкрадчивый, соблазняющий голос. Но вместе, с тем он чувствовал, что Вольфу только этого и надо. Зловещая магия отравляет, как наркотик, и с каждым разом всё сильнее попадаешь к ней в зависимость.
- Решайся, Михаэль, - сказал Вольф. – Как только ты войдёшь из лифта, ты, вернёшься ко мне, Союзником или пленником, но вернёшься.
- Никогда! Лучше умереть!
Он сказал это решительно и серьёзно, но Вольф только засмеялся:
- Мальчик мой, это суровая реальность, а не кино и не роман. И слова - не пустой звук. Решение, которое ты только что принял, не так легко будет отменить, понимаешь?
Он снова засмеялся, и этот смех привёл Михаэля в бешенство. С криком он обрушил кулаки на зеркало, стекло треснуло, и по лицу Вольфа прошёл зубчатый зигзаг. Улыбка Вольфа превратилась в клоунский оскал, но не весёлого клоуна, а злого, и, когда он встал, фигура Вольфа раздробилась в зеркале на множество осколков, превратив его в многорукое, многоногое чудовище. И так же, как его облик, расщепился и голос, приобретя зловещее звучание, лишённое всякого сходства с человеческим:
- Ну хорошо же, ты сделал выбор. Мне очень жаль, но у меня не остаётся другого пути.
Михаэль почувствовал, как по ту сторону зеркала, там, где действительно находился Вольф, сгустилось что-то невидимое, тёмное и невыразимо могущественное и ринулось на Михаэля, словно чудовищный разряд отрицательной энергии. Он издал отчаянный крик и опять обрушился на зеркало с кулаками, не обращая внимания на порезы, и на сей раз звон стекла, был таким оглушительным, что у него заболели уши. В этот момент за спиной Вольфа возникла тень, громадная, нечеловеческая, и она быстро и бесшумно устремилась к зеркалу. Михаэль знал, что как только она достигнет зеркала, она настигнет и его, поскольку границы реальности для этого существа были другие. С криком ужаса он отпрянул к двери кабины, а осколки зеркала падали из рамы на пол так медленно, как будто кто-то сдерживал время.
Чудище его не настигло. Зеркало разбилось за долю секунды до того, как монстр приготовился шагнуть в него. Михаэлю даже почудился разъярённый рёв. Он стих со звоном последнего осколка на полу, но Михаэлю всё ещё мерещилось присутствие вблизи него чего-то невидимого. Температура в кабине лифта вдруг резко упала. Металлические стенки покрылись инеем, а дыхание Михаэля превращалось в пар.
Но Михаэль почему-то почувствовал, что опасность миновала, хотя прошла очень близко от него. Вольф не шутил. Видимо, он невысоко ценил человеческую жизнь, как и собственное слово, ведь он же уверял Михаэля, что не будет мстить, даже если тот примет отрицательное решение. Через некоторое время в лифте потеплело, Михаэль подошёл поближе к бывшему зеркалу, Он видел перед собой голую металлическую стенку лифта, а не магическое окно, через которое Вольф и его приспешник могли добраться до него. Даже их магической силе, видимо, есть предел.
Михаэль посмотрел на световой указатель этажей он опять работал, красные цифры менялись с «четырёх» на «три», затем на «два», на «один», затем на «П» (подвал) - и... лифт не остановился.
Чувство облегчения Михаэля оказалось преждевременным. На световом указателе теперь горела единица с минусом, затем двойка с минусом, тройка и так далее. Затем число стало двузначным и, увеличивалось с нарастающей быстротой. Когда лифт наконец остановился, на указатели горела цифра «-99».
Михаэль был в полуобмороке, в полупараличе. Страха он не чувствовал. Он безучастно принял к сведению, что рано радовался. Он опять недооценил Вольфа.