Когда двери лифта раскрылись, Михаэль увидел перед собой мрачный, кривой туннель - не подземной ход, выложенный камнем, не укреплённые катакомбы, а просто дыру в сырой земле, со стенок капала вода, там и сям торчали мёртвые корневища. В воздухе стоял влажный, удушливый задах, тления и распада. Откуда-то издалека доносилось завывание ветрами слышались какие-то дребезжащие тихие голоса, непохожие на человеческие:
Михаэль не хотел выходить из лифта, в нем все противилось этому. Пусть эта крохотная прямоугольная кабина не даст ему защиты, зато это последняя реальность, крошечный кусочек действительности, который попал вместе с ним в зловещий магический мир под землёй. Ему казалось, он будет совершенно беззащитен перед всеми ужасами, затаённо подстерегающими его, если выйдет из кабины.
Вопреки всякому здравому смыслу он нажал на кнопку иервого этажа, потом, не, дождавшись результата, стал нажимать все кнопки подряд да очереди и одновременно. Результат был тот же, но Михаэль не сдавался. Он сосредоточился и изо всех сил мысленно приказал лифту подниматься, но волшебство на сей раз не сработало.
Ещё бы, а он чего ждал? Чтобы магия, подаренная ему Вольфом, обернулась против него же? Но Вольф сам сказал, что намного превосходит его в этой области. Вполне может оказаться, что лифт так и останется здесь навеки, пока он не выйдет.
И он повернулся и сделал один шаг за дверь, готовый тотчас вскочить назад, если дверь начнёт закрываться за ним. Но этого не случилось, и он сделал второй шаг.
Его окружила холодная сырость. На ноги налипла глина. Дребезжанье голосков и хихиканье стали громче. Глаза его начали привыкать к темноте, и скоро он стал видеть на несколько шагов вперёд.
Штольня делала бесчисленные повороты и скачки, он то карабкался вверх, то сбегал вниз, пока не очутился в просторной пещере,
Михаэль огляделся. Другой конец пещеры терялся в темноте. Она напомнила Михаэлю чумную могилу под кафедральным собором на Стефан-плац, хотя этот зал был раз в сто просторнее, Пол был так же покрыт истлевшими костями, а справа чуть не до потолка громоздилась гора белых черепов, рёбер, бёдер и других костей.
И на этой горе, а также и по всей пещере поодиночке и группами сидели зелёные, страшилища и поедали эти кости. Картина была омерзительная. Гоули брали кости без разбору, сокрушали их руками на мелкие кусочки и засовывали себе в пасть, чтобы перемолоть могучими челюстями.
То ли он издал крик ужаса, сам того не заметив, то ли гоули просто почувствовали его близость, но несколько этих чудищ прекратили своё занятие и повернулись к нему. Глаза без зрачков; напоминавшие свернувшийся яичный белок, жадно и с ненавистью воззрились на него, и два чудища поднялись и заковыляли в его сторону. И хотя Лиза и Хендрик уверяли его, что эти твари не опасны, и хотя однажды такое чудовище убежало от нега самого, эти твари, казалось, не испытывали перед ним ни малейшего страха. И пусть обычно гоули питались падалью и костями, но при случае не откажутся и от куска живого мяса.
Михаэль вскрикнул, развернулся и бросился бежать назад, в туннель, откуда пришёл. Оба гоуля издали недовольный рык, и Михаэль услышал тяжёлый топот погони.
Мысль о том, что будет, если они его догонят, придала ему сил. Он бежал что есть мочи, в ужасе рисуя себе картины, как дверцы лифта сомкнутся перед его носом. Но лифт оказался на месте, Михаэль с разгона ударился о стенку и нажал кнопку закрывания дверей. Он не особенно рассчитывал на чудо, но оно произошло; дверцы послушно сомкнулись за секунду до того, как первый преследователь добежал до них. Тут же кабина начала сотрясаться от яростных ударов кулаками. На массивной металлической двери появилась вмятина, потом ещё и ещё, но двери пока держались. Гоули не прекращали бомбить лифт.
- Почему ты не защищаешься? - шепнул Михаэлю чей- то голос. - Ведь ты можешь.
Михаэль испуганно обернулся. На месте разбитого зеркала теперь колебалась стена из серого, тумана, в котором ему мерещилось лицо Вольфа. Но будь то реальный Вольф или фантом, зловещий голос внутри Михаэля продолжал нашёптывать:
- Уничтожь их. Достаточно, одной мысли!
И как бы в подкрепление этих слов удары по дверям усилились, и Михаэль увидел, что одна створка уже совсем погнулась. В щель просунулся зелёный шелудивый палец, и в какой-то момент соблазн послушаться Вольфа был очень велик.
Но Михаэль не послушался. Что-то подсказывало ему, что эта победа над гоулями обойдётся ему дорого. И вместо того чтобы подчиниться этому нашёптывающему голосу, Михаэль сконцентрировал всю свою мощь на приказе, чтобы лифт поехал.
- Ты меня огорчаешь, Михаэль, - продолжал шептать голос, но Михаэлю показалось, что Вольф разъярён, а не огорчён. - Я думал, ты умнее. Даю тебе последний шанс. Можешь просить у меня помощи, если не справишься сам.