И действительно, Двицель перестал дурачиться и даже сделал фокус, который обычно очень тяжело даётся блуждающим огонькам: он в течение нескольких секунд простоял неподвижно и даже ни разу не скорчил рожу.
- Ну, я сам точно не знаю, - начал он, и на сей раз Михаэль ему поверил, - Знаю только, что среди больших остолопов начались волнения. Должно быть, что-то произошло. Что-то плохое. И они принялись бегать, кричать, воевать...
- Воевать?! - - Михаэль не поверил своим ушам.
- Воевать, - подтвердил Двицель и кивнул головой, но, видимо, энергичнее, чём рассчитывал, от этого подушка под ним подмялась, и он опять впал в восторг движения, запрыгал и захихикал, но тут же наткнулся на угрожающий взгляд Михаэля и испуганно втянул голову в плечи. - Да, воевать, - повторил он. - Я не знаю, кто против кого и за что, но шуму и крика было много. И ещё страха. Они все боялись. Мы с братишками тоже, потому что не знали, что стряслось.
Последнее признание удивило Михаэля, он и не знал, что блуждающие огоньки могут чего-то бояться. Они не были ни бессмертными, ни неуязвимыми, как он только что видел своими глазами, но были очень крепкими ребятами, и с ними ничего не случалось. К тому же они всюду появлялись кстати и с готовностью приходили на помощь, поэтому у них практически не было врагов. За исключением разве что...
- Да ты, я вижу, знаешь не больше моего, почему ты здесь, - разочарованно сказал Михаэль.
Двицель застенчиво пожал крохотными - плечиками.
- Твой друг рвался к тебе, - сказал он. - Я не знаю почему, но он, кажется, верил, что ты сможешь ему помочь. И надо было кому-нибудь отправиться с ним, присмотреть за ним.
Михаэль не смог подавить вздох разочарования. Он-то надеялся что-нибудь узнать от Двицеля. И остался с чем был. То, что положение в Подземелье изменилось, он понял ещё вчера вечером из отрывочных слов Хендрика. Но он понимал, что бессмысленно добиваться от блуждающего огонька чего-то большего. Зная Двицель ещё что-нибудь, он рассказал бы. Но эти малыши мало печалились о делах других жителей Подземелья, равно как и тех мало занимали дела блуждающих огоньков. Время от времени одна сторона нуждалась в другой, но это случалось нечасто, а Подземелье было достаточно просторно, всем живущим хватало; там места.
- Стой! Я кое-что вспомнил.
Михаэль повернулся как наэлектризованный:
- Ну?
- Эта штука... - Двицель морщил лоб и делал нетерпеливые жесты. - Ну, такая зелёная штука с такими тоненькими белыми штучками, в которой ты рисовал какие-то. маленькие синие штучки такой узенькой черненькой штучкой...
Михаэль не сразу понял, о чем идёт речь, а потом догадался:
Мой дневник! Так что с ним?
- Он взял его специально для тебя, - взволнованно объяснял Двицель, - Он сказал, если ему не удастся с тобой поговорить, то тебе все напомнят эти штучки внутри, ну, эти маленькие синие штучки, которые ты рисовал той узенькой черненькой штучкой...
- ...на тех тоненьких беленьких штучках. Я понял, понял! - сказал Михаэль. Несмотря на весь ужас ситуации, он с трудом сдержал смех.
Ну конечно же! Как он сам не догадался! Одного взгляда на этот дневник было уже довольно, чтобы запертая дверь его памяти немного приоткрылась. Надо только прочитать, и он вспомнит все, что тогда произошло. И наверное, тогда он узнает смысл того, что случилось вчера и сегодня. Надо как можно скорее вернуть дневник!
Он встал, подошёл к окну и выглянул за краешек покрывала. Картина на другой стороне мало чем изменилась. Там были зеваки и полицейские, но как раз в этот момент в конце улицы показалась жёлтая буксировочная машина. Того таинственного наблюдателя, которого Михаэль пытался догнать, нигде не было видно, но Михаэль знал, что он где-то здесь, затаился, как хищник, и только ждёт момента, чтобы наброситься на добычу. Знать бы, кто были те загадочные незнакомцы в машине, которые следили за ним и которые, без сомнения, были ответственны за вчерашнюю катастрофу. Двицель утверждал, что они с Хендриком явились сюда вдвоём, но ведь это было не так. Неужели Анзон и его люди после ухода Вольфа и Михаэля из Подземелья окончательно взяли там власть? И если да, то зачем они явились сюда? Все это казалось ему лишённым смысла.
Он со вздохом отпустил свой импровизированный занавес и, обернувшись, увидел, что Двицель испуганно забился в угол.
- Что с тобой? - бросился к нему Михаэль.
- Свет. Не впускай его.
- Не бойся, - улыбнулся Михаэль и вдруг почувствовал, что совершается что-то ужасное. Но не знал что. Не говоря уже о том, что он был бессилен что-либо предпринять.
- Он... всё ещё здесь? - спросил Двицель.
- Кто?
- Свет. Мне от него больно.
- Не бойся, - повторил Михаэль. - Он бывает не всегда, и я присмотрю за тобой.
Но это тоже легко было сказать. Как он мог держать свою комнату в темноте, не придумав подходящего объяснения для родителей? А при теперешнем настроении отца трудно представить, чтобы он принял это объяснение, каким бы искусным оно ни было. В первую очередь следовало подумать о безопасности Двицеля, чтобы его не обнаружили и не убили.