- Но вам не надо даже пытаться, -| добавил Марлик немного серьёзнее брата. - Не стану скрывать от вас, что Анзон не согласен с нашим решением. Но вы его уже знаете. Лучше не давать ему повода подстрекать против вас народ. - Он скользнул взглядом по лицу Лизы, будто задавая ей безмолвный вопрос, и, получив такой же 6езмолвный ответ, снова обратился к Михаэлю: - Мне кажется, вы с Лизой хорошо понимаете друг друга. Почему бы ей не поводить тебя по нашему городу, не показать тебе его?
- Я с удовольствием. - Лиза просияла.
Михаэль все ещё сомневался; правильно ли он понял чародея.
- И я могу... ходить по городу, куда захочу?
Марлик тихо засмеялся:
- Да. Но, как я уже сказал, лучше не делай того, что может быть запрещено. В случае сомнений спроси Лизу.
- А как же люди, которые хотели нас вчера повесить на городской башне? - вмешался Вольф.
По лицу Эрлика пробежала тень.
- Я понимаю твою обиду, - сказал он. - Но она несправедлива. Они были возбуждены речами Анзона. Не бойтесь, вам ничего не будет. Мы уже оповестили всех, что вы под нашей защитой, и никто не посмеет нарушить приказ. Пришельцы для нас друзья - до тех пор, пока не обнаружат свою враждебность к нам. Гостеприимство считается у нас высшей добродетелью. У вас разве не так?
- Не всегда... – помедлив, ответил Вольф, - Но ты прав: так должно быть. Извини нас за этот вопрос.
Марлик улыбнулся Вольфу, но в глазах его промелькнуло нечто такое, что заставило Михаэля содрогнуться. Этого холода не было во взгляде Марлика, когда он говорил с Михаэлем. И Михаэль невольно задумался, о чем же король и чародей говорили перед этим с Вольфом.
Оба повелителя Подземья удалились, и через минуту откланялся Вольф, поднявшись в свою комнату. Во время обеда он не обменялся с Михаэлем ни словом, только бросал на него завистливые взгляды. Михаэль вспомнил о том холодном отчуждении, с которым Марлик смотрел на Вольфа, и связал непривычную молчаливость Вольфа с их беседой. Видимо, эта беседа правителей с Вольфом протекала не так дружелюбно, как с Михаэлем. Но, с другой стороны, Михаэль был рад, что избавлен от необходимости выслушивать вдохновенные тирады писателя об их фантастическом открытии.
Мать Лизы принялась убирать со стола, а отец вышел по своим делам, и Михаэль остался с Лизой и её младшим братом.
- Ну? - спросила Лиза, и глаза её азартно заблестели. - Идём, я тебе всё покажу. Марлик же велел.
Если быть точными, никакого повеления не было, но Михаэль конечно же немедленно кивнул. Он сгорал от нетерпения увидеть все чудеса Подземья. Любой на его месте чувствовал бы то же самое. Лиза побежала к двери впереди него, и он подумал, что ей самой интересно не столько показывать свой мир, сколько задавать вопросы. Во время всего разговора за столом она глаз с него не спускала и еле утерпела, чтобы не подключиться к расспросам. Брат тоже вскочил со стула, направляясь за ними.
Михаэль ничего не имел против, но и не ждал от Хендрика ничего интересного. Из всех присутствующих он показался ему самым молчаливым. Кроме нечленораздельного приветствия в самом начале, он не произнёс ни слова, зато неотрывно слушал.
- Ты тоже с нами? - спросила его Лиза.
- Конечно. - Хендрик энергично закивал, - Ты что же, думаешь, что я оставлю тебя с ним одну?
Михаэль сдержал замечание, которое вертелось у него на языке, но Лиза оказалась менее сдержанной:
- Видал братца? - Она улыбнулась Михаэлю, - Знаешь, по-моему, он разочарован, что вы оказались не чудищами, какими вас расписал Анзон. А то бы он совершил подвиг и спас нас всех.
Хендрик промолчал, но глаза его сверкнули, и он выбежал за дверь, чуть не сбив обоих с ног.
- Не сердись на него, - сказала Лиза. - Он ещё ребёнок.
Лиза была всего на два года старше брата, но Михаэль подавил усмешку. Он не хотел с ней ссориться. Хоть она наверняка окажется докучливой болтушкой, друг ему был здесь очень нужен.
Они вышли из дома. К удивлению Михаэля, Хендрик сопровождал их, несмотря на насмешливое замечание сестры. Два воина в чёрных одеждах тоже неотступно следовали за ними на расстоянии шагов десять. Лиза одарила их презрительным взглядом, Михаэль же был почти рад их присутствию. Ведь он не забыл, с какой ненавистью их встретила толпа, когда они впервые вступили в город. Марлик хоть и заверял, что слово короля гарантирует им безопасность, в сопровождении солдат было спокойнее.
Но Марлик все же сказал правду. На них хоть и оглядывались со всех сторон прохожие, перешёптываясь, но никто к ним не приставал и не заговаривал с ними. По отношению к Михаэлю не чувствовалось никакой вражды. Наоборот, на него поглядывали приветливо и без насторожённости, с какой принимают чужих на родине Михаэля. Как там сказал Марлик? Чужие для них друзья до тех пор, пока не покажут себя врагами? Наверное, так должно быть всюду, но для Михаэля это правило было внове.