Нет в современной политической жизни таких тайн, из-за которых кто-то осмелился бы убить сотрудника спецотдела «А». Нет. Все эти компроматы, которые время от времени возникают в печати и на телевидении, — всего лишь продуманная тактика, игра большой политики. Кого-то убрать, кого-то поставить на должность — вот и все, вот и вся роль компроматов вообще. Убивать? Нет, это можно, конечно, допустить. Но самое большее, кого в таких случаях убирают, — это журналисты и любимцы публики, телеведущие. Да и то, по самому большому счету, думал Калинин, их убивают не из за того, что они что-то раскопали, а потому, что они начинают мешать кому-то. И уж во всяком случае, огромную роль здесь обычно играют деньги.
Леночка прикоснулась к чему-то такому, что вызвало ярость — у кого?! У кого?!
Если это убийство, а мы со Стрельцовым договорились, что это именно убийство, то совершили его профессионалы высокой подготовки. Слишком убедительно все было подстроено под несчастный случай. О наглости, которую они проявили, говорить пока не будем. Наглость эта заключается в том, что проделали они все на глазах у непосредственных коллег своей жертвы, и эти коллеги не инженеры — сотрудники спецотдела «А». Это был, конечно, вызов, но Калинин старался сейчас не думать об этом, не забивать себе этим голову, у него будет еще время подумать об этом, и будь он проклят, если со временем не вернется к этому. А пока — о Леночке.
Итак, Леночка…
Она подошла к чему-то такому, что вызвало ярость спецслужб, это ясно. Потому что только в этих органах работают такие мастера по ликвидации нежелательных свидетелей, которые «поработали» с нашей Леночкой. «Поработали»… Слово нехорошее, но, к сожалению, точное. Итак убили Леночку профессионалы. Но они не стали бы убивать сотрудника спецотдела «А», сколько же раз можно повторять? Достаточно было сказать: не вмешивайся! Это государственное дело! А если это не государственное? Но убивали профессионалы, то есть люди государственные. Сколько бы ни говорили о том, что люди из органов уходят в криминальные структуры, все это полная чепуха, ложь, сказка для читателей и телезрителей. Именно в государственных структурах можно заработать такие деньги, которые и не снились никаким криминальным структурам. Имеются в виду люди, которые зарабатывают своим умением выживать.
Что-то ты гонишь, Олег, подумал Калинин. Что это за мысли такие интересные? Если то, о чем ты думаешь, возможно, ты вместе со своим другом Ваней давно был бы миллионером.
И все-таки, возразил он самому себе, то, что профессионалы ушли в бандиты, — по большей части миф. Нет этого. Потому что и быть не может. Никакой дурак, даже если он, будучи председателем КГБ, отдает схему прослушивающих устройств тем, против кого эти устройства работают, даже такой непроходимый болван не станет избавляться от профессионалов-личностей. Можно развалить целую организацию, но нельзя отпускать от себя людей, которые составляют тайную и явную гордость этой организации, пусть даже и разваленной. Вот так…
Запутался ты, Олег, запутался. С одной стороны,
Леночку убили профессионалы, твои коллеги из какого-то параллельного ведомства. Это очевидно. Но очевидно и другое: люди из такого параллельного ведомства не могут позволить себе убивать своего коллегу. Потому что, наверное, только они и понимают, что в этом случае все теряет смысл, а если кто и сможет спасти эту несчастную страну, — то вовсе не рыночная экономика по западным образцам, а крепкая демократическая власть, основу которой они, эти профессионалы, и составляют. И если они начнут убивать друг друга… Это будет началом конца. И все мы это прекрасно понимаем.
Иначе нам просто нечего делать на наших местах.
Что ты мечешься, Калинин? Что ты мучаешься: убили или не убили? Вы же обо всем со Стрельцовым договорились: убили! Профессионалы? Да, потому что больше некому. Что ты тут душещипательством занимаешься? «Не могли они!» «Неэтично это!» Убийство, чтоб ты знал, всегда неэтично. Так что исходи только из того, что Леночку убили, и сделали это, как ни противно тебе так думать, твои коллеги-профессионалы. А иначе почему ты спешишь не к кому-нибудь, а именно к генералу Уварову?
Калинин прибавил газу. «Скоро я узнаю, что это такое — титановая капсула, — подумал он. — Гад буду».
Генерал Уваров проводил совещание. Точнее, он инструктировал двух офицеров, когда к нему в кабинет без стука и без доклада вошел подполковник Службы безопасности Олег Калинин. Выглядел подполковник более чем решительно.
— Товарищ генерал! — с порога заявил Калинин. — Нам нужно с вами поговорить, и немедленно.
— У меня совещание, Калинин, — недоуменно посмотрел Уваров на своего подчиненного. — Вы что, не видите?
— Мое дело не терпит отлагательства, — настаивал Калинин. — Только что убита лейтенант Соколова.
— Что?! — вскочил из-за стола Уваров.
Офицеры за его столом тоже встали и уставились на Калинина.
— Так точно! — подтвердил свои слова Калинин. — Убита в собственной квартире.
