— Да бросьте вы, — сказал Калинин. — Они всех прослушивают.
— А кого ты, собственно, имеешь в виду? — посмотрел на него снизу вверх Уваров.
— А вы, товарищ генерал? — спокойно спросил его Олег.
Тот согласно кивнул головой.
— Да, — сказал он. — Ты прав. Не будем пока об этом. Есть и другие темы.
— Зачем вы привезли меня сюда, Константин Григорьевич? — спросил его Олег
Тот помолчал, словно собирался с мыслями.
Если он тянет время, подумал Калинин, то зачем вообще он привез меня сюда? Зачем нужно было начинать эти странные игры? Что он — пристрелить меня сюда привез?
Генерал Уваров вплотную подошел к подполковнику и тихо, но довольно внятно и внушительно, по-военному четко проговорил:
— Полковник Арсеньев застрелился сегодня ночью.
Калинин опешил:
— Как?!
— Обычно, — так же тихо ответил Уваров. — Из именного оружия.
— Не может быть. Это точная информация?
Уваров ничего не ответил. Калинин ругнул себя: а почему, собственно, не может быть? Что ты знаешь о полковнике Арсеньеве такого, что позволило бы тебе усомниться в словах генерала?
— Как странно, — задумчиво проговорил Калинин.
— Странно? — внимательно посмотрел на него Уваров. — И что именно — странно?!
— Да вот это, — ответил ему Олег. — Леночка была у него на приеме вчера. В смысле, лейтенант Соколова.
— Я понял, — кивнул Уваров. — И что же?
— Ну и вот, — продолжил Калинин свою мысль. — Что-то там между ними происходило, разговор какой-то. Так? И не проходит суток… да что там — через несколько часов после этого оба кончают жизнь самоубийством. Во всяком случае, нас в этом хотят убедить.
Уваров поправил его:
— Лейтенант Соколова в любом случае не кончала жизнь самоубийством, — напомнил он Калинину. — Или, по-вашему, она выпрыгнула из окна?
— Нет, конечно, нет, — поправился тут же Калинин. — Но вы, конечно, понимаете, что я имею в виду. Оба гибнут. Причем смерти обоих странны, если не сказать больше.
— А что странного в самоубийстве Арсеньева? — спросил его Уваров. — Кого это удивляет в наше время?
— Константин Григорьевич! — Калинин твердо смотрел на своего начальника. — Вы отлично знаете, что я имею в виду. Смерть обоих закрывает нам дорогу к титановой капсуле. Неужели вы так не думаете?
— Думаю! — так же твердо ответил ему Уваров. — И именно поэтому я тебя сюда и привез.
— Вы опасаетесь лишних ушей?
— Да.
— Слушаю вас, товарищ генерал.
Уваров прокашлялся, словно прочищая горло:
— Капсула у тебя?
— Никак нет, товарищ генерал. Она оставалась у Леночки. Боюсь, что ее изъяли. Хотя квартиру в настоящий момент осматривают, и есть надежда, что…
Качая головой, Уваров перебил его.
— Не обольщайся. Если дело обстоит так, как ты говоришь, капсулы уже нет. Они не дилетанты, и не мне это тебе рассказывать.
— И что это значит?
— А то и значит, — проговорил Уваров. — Нет капсулы — нет доказательств.
— Есть Леночка!
— Это был несчастный случай. И доказать ты ничего не сможешь. Порядок в квартире? Не смеши.
— Но вы же знаете, что это именно так, Константин Григорьевич? Вы же знаете!
— Я знаю, — кивнул головой Уваров. — И что с того? Кого это сможет убедить?
— Они могли оставить следы в квартире, — не сдавался Калинин. — А она сейчас осматривается. И Стрельцов там. Если обнаружится хоть что-нибудь, хоть какая-нибудь зацепка, мы с ним все перевернем! Вот увидите!
— Ты сам прекрасно знаешь, что ничего там не обнаружится, — устало ответил ему генерал. — Сколько раз повторять? Там работали профессионалы.
— То есть у вас в этом нет сомнений, Константин Григорьевич?
— Если честно — ни малейших.
— Так в чем же дело? Почему вы не хотите нам помочь?
Калинин подумал о том, что ему уже трудно сдерживаться. Еще немного — и он заорет.
Уваров тяжело вздохнул и спросил его:
— Как, по-твоему, я могу вам помочь?
— То есть как это — «как»?! — поразился Олег. — Расскажите мне все, что вы знаете об этой чертовой капсуле, и я оставлю вас в покое. Навсегда, если хотите!
— Знаешь, какая твоя главная ошибка? — неожиданно спросил его Уваров.
— Знаю, — ответил ему Олег. — Но вам не скажу. Я лучше вас послушаю.
— Главная твоя ошибка — это то, что ты игнорируешь свое начальство, — сообщил ему генерал. — Почему ты сразу не пришел ко мне с этой капсулой? Может быть, Соколова была бы сейчас жива.
Удар был справедлив. Хотя и ниже пояса Такие парадоксы встречаются иногда даже у боксеров.
Калинин проглотил этот упрек
— Согласен, — сказал он. — А теперь, может быть, вы все-таки начнете свой рассказ?
— Мало тебе трупов? — спросил его Уваров.
— В каком смысле?
— Скажи спасибо, — сказал ему генерал, — что сам еще жив. Ты понял меня?
— Не понял, — спокойно ответил Калинин. — Константин Григорьевич, вы мне угрожаете?
Тот посмотрел на него ошарашенно и некоторое время был не в силах вымолвить ни слова.
Наконец он издал короткий смешок и сказал:
— Ты что — думаешь, я стою за всем этим?
Калинин покачал головой.
— Упаси меня Господь, — сказал он, в упор глядя на генерала. — Я просто не привык к такого рода текстам.
Уваров почти в отчаянии покачал головой:
— Ты даже не представляешь себе, куда ты лезешь. Не представляешь!
