– Может, вам расписка нужна? Мол, я – такая-то и такая-то, не буду иметь претензий к ФСО, если со мной что-нибудь случится. Она даст и такую, лишь бы с экрана не пропасть.
– Не юродствуйте. На моем уровне работают без расписок и гарантий кому бы то ни было. Я уверен, приходили за ней.
– Если бы не я – ее бы убили. Женщина остается со мной, – и Клим взглядом дал понять, что дольше при включенной прослушке говорить не намерен, открыл деревянную панель в стене гостиной, за которой скрывалась небольшая комнатка без окон, заставленная картонными коробками, удочками, спиннингами, тут же стояла и гладильная доска с запыленным утюгом.
– Здесь «жучков» нет? – усмехнулся Бондарев.
– Еще в одном прокололись мои люди. Надо делать оргвыводы, – помрачнел Сигов. – А вы настоящий конспиратор.
– Конспирация ни при чем. Здесь я просто держу снасти. Согласитесь, дверцы кладовки в гостиной лучше сделать незаметными, а гладильная доска в спальне – пошло. Теперь нас никто не слышит, можете дать волю чувствам. Присаживайтесь, – Бондарев вытащил из-за ящиков два складных стула.
– Значит так, – веско произнес полковник Сигов, – сложившаяся оперативная обстановка позволяет мне наплевать на все ваши прошлые и будущие заслуги. Это последняя капля, переполнившая чашу моего терпения. С этого мгновения ваша фамилия «Никто», и зовут вас «Никак». Серьезно ограничивать вашу свободу и свободу теледевки я не собираюсь. Но мои люди теперь постоянно будут с вами. Я выставляю пост в вашем доме. Они ни на секунду не выпустят вас из поля зрения, все телефонные звонки – только с моей санкции, до тех пор, пока ситуация не разрешится.
Бондарев, прищурившись, выслушал Сигова, а когда тот выдохся, уточнил:
– Это вы так решили, или он? Этот момент существенен.
– Он меня поддержит. К моему счастью, к власти допускают только вменяемых людей.
– Не уверен... – послышалось в ответ.
– Вы о чем? – вскинул брови Сигов.
– Это я насчет того, что он поддержит ваше решение. К сожалению, с моего домашнего телефона в Бочкарев Поток будет сложно дозвониться, а ваша машина оборудована спецсвязью.
Сигов вышел из кладовки с видом победителя. Не было его недолго – минут пять. Вернулся полковник с непроницаемым лицом. Панель, закрывавшая вход в кладовку, была уже закрыта. Клим сидел на подлокотнике дивана, вращая в пальцах незажженную сигарету.
– Вы оказались правы. К сожалению. Впрочем, не только в этом. Насчет «симки», найденной в пригороде Сочи на месте пожара – тоже. Ее подбросили. Настоящим наводчиком был другой охранник, но и его уже убили, – опередил вопрос Бондарева Сигов. – Экспертиза установила, что он не мог сам застрелиться, сидя в машине, из того положения, в котором его обнаружили.
Клим крутанул сигарету в пальцах, на его лице не проскользнуло и тени превосходства:
– Поверьте, меньше всего мне хочется мешать вашей службе и доставлять неприятности. Когда-нибудь вы это поймете.
– Надеюсь. Моим людям придется на час задержаться здесь. Надо же разобраться с трупами. Остается только пожелать вам удачи, в которую я не верю – хотя бы не попадите под шальную пулю. Я должен ехать, – Сигов немного постоял, словно раздумывал, будет ли правильным протянуть руку на прощание.
Бондарев сам решил этот вопрос – подал ладонь первым. Рукопожатие оказалось вялым. Полковник тут же сунул руку в карман и вышел за дверь.
Через двадцать минут к дому подъехал небольшой грузовичок с фургоном без окон. На борту был нарисован жирный таракан с печальными глазами и поднятыми кверху волосатыми лапами. Он подозрительно напоминал кавказца. Какое-то существо в серебристом костюме химзащиты поливало на него из пожарного брандспойта дымящейся жидкостью. Было понятно, что таракан долго не продержится, из рваной дырки в его брюшке уже вытекало зеленоватое желе внутренностей. Над этой поучительной картинкой чернела надпись «МЫ УБИВАЕМ ИХ РАЗ И НАВСЕГДА».
Двое невзрачных мужчин в комбинезонах выбрались из кабины, по-деловому натянули латексные перчатки, надели маски респираторов, выгрузили из фургона длинный пластиковый ящик с ручками, из которого торчала длинная удочка краскопульта: такими ремонтники обычно белят потолки, и направились в дом.
Они даже не стали заговаривать с хозяином, по-деловому оценили обстановку и принялись за работу. Чувствовалось, что занимаются они подобными делами если не каждый день, то уж раза два в неделю – приходится.
Сперва мужчины в комбинезонах все тщательно засняли на видеокамеру. Подобрали гильзы, взяли образцы крови, запаковали оружие в полиэтиленовые пакеты. Трупы они выносили сноровисто. Глядя на них, можно было подумать, что они тащат абсолютно пустой ящик, так легко затолкали его в кузов. А потом принялись смывать кровь. Напоследок опрыскали весь коридор из своего «краскопульта», предварительно закрыв одежду в гардеробе куском полиэтилена. В доме запахло «химией».
– Минут десять не проветривайте, – пробурчал из-под маски респиратора один из чистильщиков, – тогда пятен на обоях не останется.
Мужчины свернули «удочку» и вышли, не попрощавшись.
