Савинков выжидательно замолкал, а Димка, немного подумав, говорил:
— Молодец!
Со временем их отношения претерпевали разные стадии сближения и отдаления, но стихи связывали их даже в десятом классе. Сверчок был единственным человеком, которому Кот доверял сомнения и терзания по поводу своего поэтического будущего.
Но вот уже третий день, как Савинков набирает телефон Сверчка и никак не может того застать: то никого нет дома, то трубку поднимает мама и говорит, что Димка еще не пришел.
С тех пор как у Сверчка появилась девчонка, между друзьями возникло легкое отчуждение. Сашка даже откликнулся по этому поводу поэтической строфой:
Сверчок никогда не перебивал, но в тот раз спросил:
— Сашка, ты все еще хочешь дописать Пушкина?
— А что? — задиристо поинтересовался Савинков.
— А то, что ты — талант.
— Да, но Пушкин был гений, — честно признал Кот.
— А может, и ты еще будешь гением, — Сверчок умел быть щедрым, и Сашка это ценил.
Будущий гений нуждался в понимании.
Когда Сашка собрался позвонить Сверчку в очередной раз, чтобы разузнать, почему тот не был сегодня в школе, телефон зазвонил сам.
— Саша, здравствуй — вежливо прощебетала трубка, — Это Стефания, ты меня узнаешь?
Раньше она никогда не звонила Коту, но тому показалось, что он узнал бы ее голос из миллиона других.
— Да, — пробасил он, обрадовавшись, что теперь никто не принимает его по телефону за маму или бабушку.
— Саша, тебя отпустят на утренник, переходящий в вечерник, к нам на дачу отпраздновать конец второй четверти?
— Такие решения я принимаю сам, — гордо заявил Кот.
— Ну и отлично. Завтра в полдень на Белорусском у пригородных касс.
— Забито, — густо прорычал Сашка и увидел в зеркале, как горят его темные щеки.
Предстоял долгий разговор с мамой и бабушкой, которые жили под девизом: «Следствие ведут знатоки».
Но у Савинкова для таких случаев был железный аргумент:
«Вы хотите, чтобы я был изгоем? Димке родители разрешают, а мне нельзя?»
С настоящими «знатоками» это могло и не пройти, но у родных Савинкова были свои заморочки.
— Кто это был? — допрос велся по всем правилам сыска.
Но тут телефон пронзительно заверещал, и Сашка схватил спасительную трубку. Звонила мама Сверчка.
Кот передал ей свой разговор со Стефанией, стараясь снабдить пересказ подробностями, типа — отвезут, проводят, будут вместе с родителями.
Бабушка и мама все подслушали, как бы участвуя в общем разговоре с мамой Сверчкова.
— Разве ее родители прилетают в Москву? — удивилась Димкина мама.
— Да, как-никак Новый год, — косясь на свой «учет и контроль», ответил Савинков.
Ах, если бы он знал, как подставляет Димку, да и себя тоже, не радовался бы сейчас завтрашнему деньку!
Вызов Черного Хозяина выдернул ведьму, как морковку из грядки. Сам предстал перед нею тринадцатью известными на Земле государственными мужами, нацепил осыпанные пудрой парики и придал всем благостный и рассеянный вид. В зале суда он выставил большой рекламный щит: «Научим этот мир вовремя останавливаться». Кстати, авторам этого лозунга он выписал специальную премию, с пометкой: «Срочно, к празднику».
— Мы тратим такие средства на содержание земной агентуры, а она забывается! Или происходит перерождение? Ты не перерожденка, случаем?
Президент нынешней сверхдержавы придвинулся к ведьме и испытующе ее обнюхал. Ведьма знала, что это Сам расклонировался и забавляется, но его забавы могли окончиться для нее самым печальным образом.
— Я действовала на свой страх и риск, — заскулила провинившаяся. — Был удобный момент столкнуть клиента прямо в шахту лифта бешеного пространства. Он взбесил меня. С ним столько возни, с этим поганцем. Гаденький, недрагоценненький, незолотенький… Пощади меня! В интересах бешеного пространства можно решить эту задачу одним махом.
— Она смеет давать нам советы?! — заревел клон в форме генералиссимуса африканской страны.
Сидящий на скамье подсудимых зеленый скелет, увешанный бусами, серьгами, бумажными цветами и цепочками из седых патлов, затрясся (на самом деле ведьма выглядела иначе, но в бешеном пространстве внешний облик изменялся с учетом обстоятельств). Тарахтя всем этим барахлом, ведьма суетливо кланялась сразу тринадцати истуканам Самого.
— Я бедная, несчастная, злые нелюди помогите мне. Я на Земле не знаю ни ненависти, ни печали, ни злобы, верчусь с этим клиентом. Мне — зрелой, страстной, огнедышащей — дали какого-то мальца. Помогите, нелюди злые, не вычеркивайте из Вечности, я еще пригожусь.
