Во второй половине дня возникло чувство, будто явится кто сейчас. Надо же, почти четверо суток ничего не было, а тут чес пошел. Выбрался из палатки на улицу. Город внизу нежится под осенним солнышком. Байкал рябью солнечной сверкает на голубом. Властелином мира себя Козлякин в такие минуты чувствует. Так и хочется протянуть руки, свернуть всю картинку аккуратно и в карман убрать вместе с людишками и красотами всеми.
Пару раз, пока наблюдал, прикинул даже, с какого конца скручивать лучше городок этот.
Но реальность важнее. «Что там за новости? — гадал Володя, разглядывая плацдарм в бинокль. — Где тут и что началось?» На всех подворьях, за которыми смотрят, тишина. Городок полусонный — будто отдыхать прилег. Не подумать даже со стороны, какие страсти иной раз за внешним благополучием кипят.
У Петра тоже тишь да гладь сейчас, а день-два, и начнется незаметно для окружающих суета. Никто не знает про секрет Быкова, а знали бы, сто процентов покоя бы не стало. Наверняка нашлись бы смельчаки нырнуть в «подземлю». Почему нет? Молодежь подросла. Кто кого и в какие времена слушал? Бывает, и сейчас иной раз местные новички в шахтах появляются. Сам не ловил, а следы видел. Как впервые наткнулся, так задумываться стал. Вроде как и разобраться бы надо. Бешенство раздирает, а с другой стороны, не дай бог что… все знают, кто там, в шахтах, чудит. Так не трогают, а как близких потеряют, могут и грохнуть ненароком.
Пару раз просчитывал, кто в шахты гуляет, и приходил к родителям с известями: мол, видел вашего паренька под землей. Смотрите, крепи слабенькие, а после землетрясения вообще много неожиданностей разных.
Хорошо, в самый низ почти никто не ходит. Пошарятся по верхним горизонтам, охотку собьют, и все. Уже года три следит только, чтобы на глубину не спускались, да по старой памяти ловушки мастырит. Специально не делает, разве попадется крепь расшатанная, или камушек какой покрупнее, «дышит». Тут уж устоять не получается. Просыпается в нем в такие минуты злобный карлик, и никак с ним не справиться.
«Интересно, а что Заморенок? Так же его крючит, когда посторонние в шахты заходят, или нет?» — задумался Володя, разглядывая Юркино подворье.
Ничего примечательного. Крадется только в тупичок, где он живет, «вольво» армянская. За рулем, конечно, старший семьи той, Самвэл. Машину свою никому не доверяет. В Слюдянке появились лет двадцать назад и расстроились сейчас по-настоящему. Купили в свое время бараки рудоуправления и заделали себе на берегу реки настоящую усадьбу. Когда гости там, то и барабаны стучат, и дудки ихние играют — настоящий Кавказ.
Самвэл много лет на Новый год пару мешков подарков собирает да надевает костюм Деда Мороза. Потом по городу катается и детишкам сладости с игрушками дарит.
Местные на такое неспособны. Только завидовать да к себе тащить, а эти интересно живут: и себе радость, и детишкам сказка.
— Так-так-так, — забормотал вслух Козлякин. — Значит, Самвэл в гости к Заморенку поехал. Интересно, что у них там за дела?
В голову ничего не идет, но ясно становится, что не просто так слюдянский Дед Мороз в тупичок крадется. Простоял минут пять, а потом калитка открылась, и конкурент-совладелец подземного царства собственной персоной к машине подошел. Поговорили минутку. Заморенок калитку запер и в «вольво» забрался.
Обратно двинулись.
Козлякина распирает. Новые секреты: Самвэл и Юрка Замора. Какой-такой интерес? «Двое нас осталось на шахтах, — задумался Владимир. — Так никто никого и не уговорил. Упрямый, гаденыш!» Навалилась злость. Козлякин — мелкий, а Юрка совсем как пацан лет четырнадцати. В любую щелку проскочит и почти через любой воздуховод проберется. Изобретательный. От заготовок, которые ставит, лишь чутье шахтное спасает. Когда мирились и условия устаканивали, улыбался все: мол, давай-давай, договаривайся… По рукам, конечно… Давай! Мир! Друзья детства как-никак.
Договориться — договорились, но игры не закончились.
Синяя самвэловская иномарка тем временем проехала дамбу и вывернула на улицу, ведущую на рынок. Хороший обзор. Все как на ладони.
Чтобы дальше смотреть, пришлось по горе немного пробежаться. Ага, стоят на площади возле городской администрации.
Прождал минут двадцать. Заморенок на улицу вышел. Тут же подрулила тонированная «девятка». Уселся в нее.
Самвэл развернулся и в сторону Байкальска направился, а эти по городу поехали. Почти час катались по магазинам хозяйственным, а потом намылились к Заморенку домой.
«Двое приехали. На нерусских похожи. Чернявые. Что за гости?» — спросил себя Козлякин и почувствовал неожиданно, что событие это важное. Понял он вдруг, что все ниточки к одному ведут, а вот к чему?
Решение созрело почти сразу: «Пора на разведку».
Набросал Максимке инструкций и побежал с горы вниз. Тропинка козья вьется. Это на соседней сопке, где телевышка и старые рудники, можно и машиной на самую макушку подняться, а здесь — только ножками.
Минут десять спускался.
