— Умер маршрут через падь Улунтуй, — говорит. — Пока вас не было, я расспросил молодежь, которая туда ныряет. Там купол квершлага после землетрясения окончательно просел. Не переползти.
— А говорил, что не ходит туда никто, — заинтересовался я.
— Они ко мне с вопросиками появились год назад. Племянник привел. Не ответь я, все равно полезли бы, так что лучше уж поделиться, чем могу. Родители ихние потом бегали, скандалище назревал, но пронесло, зато пацаны охотку сбили. Все живы и здоровы. Иногда и сейчас ныряют, но все больше по верхним горизонтам ходят. Туристов водят, ну и нам польза.
— Остается только пешедралом по Байкальской штольне? — важничаю.
— Открылась одна дырочка, — Петр отвечает. — Землетрясение помогло. Вова, когда ствол четвертой шахты зарушивал, не мог предполагать, что она еще раз вскроется. Пацаны сказали, что открылся там проход и есть теперь вниз дыра. Даже лестницы видно, что внизу начинаются.
— Вертикальный выход? — интересуется Анечка.
— Нет, штольня вскрылась. Метров сто по ней, и там.
Серега с девушкой переглянулись.
— Класс, — только и сказали хором. — Значит, ходьбы минимум?
— Сейчас вооружение переберем, — увлекся общим азартом Петр. — Еще раз пересчитаем все, и поехали. Машину обратно племянник отгонит, он же и на связи будет. Как у нас с официальностью?
Лысый так важно откинулся на спинку стула, что стало ясно: про нас в курсе вся страна.
— МЧС я оповестила, — отвечает Анечка и с улыбкой на Серегу смотрит.
— Разрешили? — удивился Петр.
— Я же инструктор по спелеологии. Запретить можно только посещение режимных объектов. Здесь же все просто — ставишь в курс, что полезли туда-то, и все.
— И что они говорят про шахты эти?
— Рассказывали о чертовщине всякой. Пару лет назад туристов спасать приезжали, а те сами выбрались, и давай рассказывать: мол, полно в шахтах странных теней. Из стен появляются и в стены уходят.
Мы с Петром переглянулись.
— Вовины проделки? — поинтересовался я.
— Не только. Замореныш еще смешней чудит по вентиляционным ходам. Появление-исчезание — скорее его штучки.
Хотя Аня с Серегой знали о вероятном противнике, пришлось их с обстановкой детальнее познакомить. После краткого экскурса в историю «подземли» затеяли наши спелеологи-альпинисты оживленное совещание. Петр попросил их обсуждать доходчиво и не торопиться. Получалось, что, пройдя по штольне, ведущей к стволу шахты, мы закрепим обе прихваченные системы для спуска.
Для начала Анечка или Серега пробьют промежуточные станции на стенке штрека. Системы после спуска придется сбрасывать. Промежуточными станциями назывались простые крюки, забитые в породу.
— Главное — не разделяться во время всей экспедиции, — инструктировал Петр. — В туалет ходим по двое. Наши подземные жители — парни опасные. Самое плохое, что спускаться нам придется на территории Козлякина, а работать у Заморенка. Я еще не решил, где будет базовый лагерь. Есть у меня заготовочка по одной насосной станции, там ворота с навесами под замки сохранились и вентиляционных ходов нет. Однако окажемся мы далековато от места, зато вещички целей будут.
— А сколько от насосной до вашего штрека с сероводородом? — спросила Анечка.
Петр вопросительно на меня глянул.
— Она помогла нам с противогазами и запасными кассетами, так что я рассказал, что мы ищем новый проход на другую сторону шахт и хотим попробовать пройти замурованным квершлагом, — пояснил я.
— От насосной минут десять ходу, — прикрыл глаза Петр. — Два перехода по квершлагам и один спуск. Там лестницы есть, но можно и так спуститься. Когда все валилось, на рудничном дворе хорошую кучу насыпало.
— Отрезать нас могут?
— Только взрывать.
— Мне нравится вариант с насосной, — помолчав, проговорила Анечка. — Я так понимаю, что нас внизу ждет небольшое соревнование?
— Ну, в общем, да, — ответил Петр.
— Стрелять можно?
— Нежелательно, хотя я ружьишко с собой прихвачу.
— Ну и хорошо, — заулыбалась Аня. — Я как чувствовала, с собою машинку взяла.
С этими словами она выудила из нагрудного кармана камуфляжа ПМ, пристегнутый тренчиком.
— Патроны вынь, — скомандовал Петр. — Стрелять так и так не стоит, только пугать. Я хоть и беру штук пять, но это на крайний случай.
День перевалил на вторую половину, когда мы закончили все обсуждения и подготовку. Все лишнее осталось у Петра в гараже, собранном из мраморных кирпичей, как и у большинства жителей Слюдянки.
Приехал племянник. Глаза у парня горят. Несколько раз на Петра посмотрел выразительно: мол, когда пойдем?
— Присядем на дорожку, — говорит хозяин, — идемте в дом.
Оказалось, что племянника зовут Александр.
— Твоя, Санька, задача — это поверхность, — инструктировал Петр. — Машину отгонишь, и жди. Время для беспокойства — неделя начиная с этой минуты. Анечка выдаст тебе координаты спасателей. Они в курсе, куда мы пошли. Если что, проводишь, покажешь, откуда спускались, и передашь вот это.
Он протянул парню пухлый конверт.
— Там все схемы, где мы и зачем.
