— Наблюдаем Вовину территорию. Вот они, три прохода, — начертил он мелом белые пятачки над каждым. — Выходят вот сюда, — три отметины карандашом легли на планшетах. — Теперь наша сторона. Вход. Забрался наверх — затащи канат. Не дай бог, Вовка увидит… Тогда моему преимуществу в шахтах — кранты. Валить его придется.
— Давно пара, — нервно отозвался Леваша.
— Пара, — передразнил Заморенок. — Пока он жив, все трупы — его. Для того и держу. Его слава впереди него бежит. С вашим клиентом тоже непонятно что будет, а на Вовку что угодно списать можно.
Замолчал мой паренек, и, чувствую, стыдно ему стало за слабость свою минутную.
— Затащыть канат? — спрашивает.
— Когда наблюдать залезешь — обязательно. Теперь связь.
Я насторожился. Что за связь?
— Вот этот ход прямо в штрек к палаткам выходит, — подошел Юрка к самой маленькой дыре. — Там я рельсу подвесил. Рядом молоток. Один раз цикнешь — есть движение. Два — прутся на нашу сторону. Три — непредвиденная ситуация, осторожней.
— Как вы с такой подготовкой — и проиграли, — удивился я.
— Пацаны сами виноваты — сильно всем главными хотелось стать, — зыркнул из-под бровей Заморенок. — А потом, кто сказал, что я в проигрыше?
«Тюк, тюк, дзынь», — неожиданно донесся удар металла о металл со стороны территории Козлякина. «Тук, тук, ш-пш-ш-ш-ш», — послышался шорох осыпающейся с высоты породы.
Под утро Владимир стал немного успокаиваться после вечерних разговоров.
Договоренности с самим собой — лучшая терапия. Когда спать лег, мысли метались в голове беспокойными птичками. А как определился для себя, что находится задвижка на его стороне, угомонился, будто на самом деле так и есть.
Максимку с утра пнул из палатки, а сам добирал недосып.
Когда окончательно пришел в себя, наружу полез. Машина во дворе у Заморенка как стояла, так и стоит. Поинтересовался у Максимки:
— Не было движения у Юрки на дворе?
Тот не смотрел. Мол, указаний не было, папашка, — двор Петра, и все тут. А потом, суетится он чего-то сегодня. Как бы не прозевать…
Запереживал Владимир о Заморенке, чуть с горы не полез, но рассудил: «У каждого свои соображения. Может быть, снова туристы к нему приехали?»
Хотя серьезные люди на «девятках» не катаются, но как знать?
У Петра на дворе спокойствие. Сам по хозяйству возится. Яйца от кур собрал, банки с молоком утащил. Неожиданно соседка заявилась. Козлякин насторожился. За все время наблюдения та впервые в гости зашла. Повел ее Петр по хоздвору. Там дверку откроет, тут что-то покажет. Объясняет.
«Ага, — смекнул Володя, — не иначе, собрался куда. Прав Максимка. Нужно гостей сегодня ждать».
Половину дня на верхотуре просидел. Петр вещички перетаскивает. Бутор подземный из сарая выкладывает. И тут — на тебе. Вот они: очкастый собственной персоной на «крузаке», а с ним какая-то гоп-компания. Паренек коренастый, роста среднего. Волос на голове совсем нет — будто прямым ходом из Чернобыля явился. Девчонка. Фигуристая. Показалась она еще Козлякину неестественно высокого роста. Даже очкастый ниже нее будет, а лысый — совсем уж карлик. Пошли в дом.
Володя в сомнениях. Под землю лезть и там сидеть или все-таки дождаться начала движения? Решился на второе. Максимку угнал чай кипятить, а сам — все внимание на петровский двор. Когда из дома пошли, понял: вот оно, начало. От всей компании чуть не дым идет, такие «заряженные». Воодушевленные. Догрузили остатки вещей на «крузак».
За руль племянник Петра сел, неизвестно откуда явившийся. Поехали.
Прикинул, куда они могут на джипе добраться. Рулят в сторону четвертой шахты, которую он обвалил в свое время. Скоро в мертвую зону зайдут, нужно по горе бежать, чтобы смотреть…
Схватил свой сидор. Покидал туда по-быстрому что надо. Указания Максимке выдал:
— Сиди до вечера, а потом снимай лагерь и вали домой. Наблюдай сегодня за Юркиным двором. Но и Петра не забывай. Вдруг что интересное мелькнет.
Сидор за плечи, и побежал по горе кирзачами по каменьям бухать. «Крузак» синим клопом на желтеющем фоне тащится. Даже бинокль не нужен. Едут понемногу. За цехом по обработке камня — валуны… Совсем тихо идут. С горы все видать. Лесом пошли, с дороги свернули и переваливаются с боку на бок среди деревьев.
«Чего я там не знаю? — бесится Козлякин. — Куда едут?»
Неожиданно «крузак» остановился, и команда наружу полезла. «Старая штольня, — вспомнил “хозяин горы”. — Только смысл какой?» Племянник Петра руками чего-то разводит. «Надо было мне вами заняться серьезно, — вспомнились походы слюдянских мальчишек на верхние уровни. — Не гуляли бы сейчас…» Так и есть, пошли в сторону той самой штольни.
«Все разгадки потом», — решил Козлякин и рванул с горы вниз.
Когда под землей до ствола четвертой шахты добежал, Лысый уже внизу был и груз принимал. Злость на незваных посетителей смешивалась у Владимира с радостью. «Не упустил вас, — рассматривал он мечущиеся лучи фонариков. — Теперь все как на ладони будет и моя игра пойдет».
