История с засыпанием на скале больше не беспокоила. После разгадки плана петровского отца вернулась моя обычная решительность, и сейчас я с немым изумлением пытался понять, как же такое со мной произошло. Тип, распластанный и храпящий на скале, ничего, кроме презрения, у меня сегодня не вызывал.
Сказал себе, что это произошло не со мной, и сразу почувствовал, что могу хоть сейчас забираться наверх без Анечки и Лысого.
В руки попался охотничий нож, который я сто лет собирался наточить и даже взял с собой для этого полуспиленный отцовский брусок. Видение себя, наводящего в ночи остроту на лезвии холодного оружия, впечатлило. «Все спят, а я к схватке готовлюсь», — поплевал я на оселок. Ширканье металла о камень не прозвучало громом в недрах горы. Напротив, появилось ощущение домашнего уюта и спокойствия.
Лысый в очередной раз перевернулся и всхрапнул. Анечка как лежала, свернувшись в клубочек, так и осталась. Лишь Петр на секунду открыл глаза, глянул раздраженно и накинул себе на лицо клапан спальника.
— Чего не спишь? — поинтересовался он спустя минуту, не открывая лица.
— Сто восемьдесят градусов покоя не дают.
— Чего? — выполз Петр в слабый свет моего фонарика.
— Весь сон перевернулся, — попытался объяснить я. — Напрягает, да и выспался я уже.
Действительно, я чувствовал себя неплохо отдохнувшим.
— Неудивительно, — глянул на часы Петр. — Проспали все, что можно. Одиннадцать утра.
— Лихо. Встаем? Давай за угол сгуляем? — предложил я.
— Пошли.
Пока шли, обсудили планы на сегодня. Петр решил, что Анечку с Серегой снова не берем.
— Лагерь весь не утащишь, — резюмировал он. — А нагадить нам — просто. Порубил топором противогазы — и прощай, экспедиция. Лучше уж мы перед финишем их задействуем. Если кто за нами следит, пускай тоже привыкнет, что двое нас, а на финише раз — и четверо…
«Аргументированно», — молча согласился я.
Управились быстро. Далеко не ходили, и неожиданно услышали чей-то вскрик.
— Что там за б…? — рванул с места Петр.
Через пару минут наши фонарики высветили закрытую дверь, за которой слышалась приглушенная возня. Замок, который Петр, уходя, накинул, был на месте.
«Клац, клям», — звякнула по дверям заложка, «жис-с-сь», — тонко скрипнула створка.
Внутри шла борьба.
Анечка бормотала что-то неразборчивое, а Лысый удерживал ее, обхватив за туловище.
— Тени, — услышал я изменившийся голос девушки. — Тени заходят.
Легкая оплеуха Петра привела ее в чувство.
— Что случилось-то? — спросил он Аню.
Та понемногу успокаивалась.
— Никогда такого не видела, — заговорила она и повернула голову к Лысому. — Пусти, Серега, нормально все…
— Я тоже видел, — глухо проговорил тот. — Я же не просто так ее ухватил, она стрелять собиралась.
Только тут мы заметили пистолет, валяющийся на куче спальников.
— Давай рассказывай, что это было? — уселся Петр.
Оказывается, после нашего ухода Анечка проснулась и включила фонарик. Через несколько минут в тусклом боковом свете она увидела странное движение.
Осветила стену, где было мелькание, — все исчезло.
— Надо было мне свет погасить, а не кошмариться, но интересно стало. Пистолет выудила машинально. Только когда Серега у меня его выкрутил, поняла, как могла нарикошетить.
— И что это было? — повторил Петр.
Анечка снова сжалась.
— Сначала из скалы руки полезли, — показала она, привстав. — Потом появилась голова без лица, а следом рот вот так открылся.
Девушка стояла около стены, показывая ракурс.
— Это и я видел, — подтвердил Серега. — Но мне не до того было, она уже целилась туда. Жуткая картинка.
— Дела, — задумчиво протянул Петр. — Сначала туша с глазами, теперь тени. А ну-ка пойдем.
Он неожиданно подскочил.
— Куда? — удивилась Анечка.
— Ты же хотела на скалу залезть. Ну там, где вчера увидела что-то?
— Вы же не дали…
— Потому и не дал, что был там кто-то, а загнанный в угол противник — опасен. Сейчас уж точно его там нет.
Анечка подскочила с такой решительностью, что стало ясно: стыдно ей за минутную слабость, и желает она сама перед собой оправдаться.
Все оказалось, как и полагал Петр. Над тем местом, где вчера мы видели тушу, находилась площадка.
— Точно, были здесь, — свесилась сверху Анечка. — А вот и глаз.
Она швырнула вниз что-то, блеснувшее в свете фонарика.
— Пуговица, — поймал предмет Серега. — Всего лишь пуговица.
— Ну что, — резюмировал Петр, — занимаются нами. Фокус с тенями из стен того же парня изобретение. Что-то вроде волшебного фонаря.
— Козлякин? — догадался я.
— Без вариантов, — подтвердил Петр. — Смотрите, сколько конкурентов у нас здесь. Заморенок с дружками и Вовочка. Не много ли народу?
— А по чью душу? — включился я в рассуждения. — Архивов-то не бесконечное количество.
Петр проникновенно на меня глянул.
— Парни, — заговорила Анечка, — может, поделитесь, зачем мы здесь?
Помолчали мы с Петрухой минутку, да и рассказали.
— Знала бы, ни в жизнь не полезла, — поставила точку Анечка. — Теперь у нас на хвосте две бригады, а мы еще ничего не нашли.
— Сегодня по плану с Михиными поправками работать будем, — виновато проговорил Петр.
