Отогнав казавшиеся слишком надуманными опасения, я решительно направился к магокару Ричардса. Усевшись на задние сиденье, практически сразу оценил более высокий уровень комфорта внутри машины. У Бени все было подчинено рациональному подходу и свойственному оркам грубому минимализму, а здесь заявка на утонченный шик. Кожаная обивка кресел и детали из золота и серебра, возможно даже эльфийского.
Чуть повернув голову, Ричардс окинул меня непонятным взглядом, а затем сел ровно и в следующие десять минут полета вообще не шевелился. Что касается эльфа, то он как пялился через лобовое стекло по направлению движения, так и продолжал до самого конца. Это далеко не первый мой полет над Белым городом, так что особо по сторонам не пялился. Больше всего интересовала цель нашего полета, а ею оказался один из окраинных небоскребов Сити.
Эта высотка имела любимый эльфами острый шпиль, и строители обустроили ангар для магокаров парой уровней ниже. Часть зеркальной поверхности казавшейся необъятной стены небоскреба вдруг разошлась неширокой щелью, явно намекая на готовность принять летающую машину. Узкой эта щель лишь казалась из-за расстояния, и магокар, практически не снижая скорости, без проблем нырнул внутрь. Шумоизоляция в машине надежно отсекала все внешние звуки, но как только Ричардс открыл дверь, в салон ворвался сиплый свист ветра. Я тут же последовал примеру старшего инспектора. Шум ветра усилился, а его порывы начали дергать полы моей куртки.
Неожиданно для меня, даже немного напугав, магокар засвистел, приподнялся над полом и, сдав назад, вывалился из ангара. Загудели приводы сдвигавшейся стекленной панели. Когда она полностью перекрыла проем, свист ветра утих, оставив после себя лишь легкие завихрения воздуха, которые прожили всего лишь несколько секунд, напоследок ободряюще взъерошив мне волосы. Ветер словно намекал, что доступ к свободе перекрыт.
Да уж, своим предчувствиям нужно доверять больше, чем доводам Иваныча. Засбоила овеянная в легендах чуйка старого гоблина, пиявку ему в самое нежное место. Я тоже лопух. Не продаются хранители, ибо идейные они и служат высшей цели! Тогда с какого лиха у лифтовой двери топчется троица ушастых, так сказать, базовой, крайне уродливой модели серии. Да и то, как лихо модифицированный эльф свинтил на своей летающей телеге, тоже, так сказать, лыко в строку.
— Что, господин старший инспектор, жалко машинку? — спросил я, криво усмехнувшись.
Впрочем, это скорее был нервный тик.
— Вещь дорогая. Зачем портить, — без тени раскаянья ответил продажный хранитель. И тут же, явно видя мое состояние, перешел к пояснениям: — Господин Петров, вы напрасно нервничаете. Ничего плохого с вами не случится.
— Да что ты говоришь?! — решил я отбросить политесы. — Можно подумать, эти ушастые явились сюда, чтобы накормить меня пряниками.
Переход на «ты», который на низшем эльфийском звучит еще грубее, чем на русском, явно не понравился хранителю. Вон как бедолагу перекосило, но он быстро совладал со своими эмоциями и вернул на лицо невозмутимую маску. Даже не стал пенять за грубость, а продолжил пояснения:
— Пряниками кормить не будут, но, если перестанете вести себя по-хамски, сможете получить очень солидную компенсацию за неудобства и пережитые волнения.
Конечно, его намеки на то, что убивать меня никто не собирается, могли бы порадовать, но от стоявшего впереди парочки своих прислужников ушастого несло такой густой энергией разрушения, что все уверения хранителя пролетали мимо моих кругленьких таких ушей. Эльфы почему-то все еще терлись у лифтовой двери и не подходили ближе, явно давая Ричардсу возможность провести предварительные переговоры.
— Ну и зачем вы притащили меня к вашим ушастым друзьям?
Откат от первого шока все же заставил меня вернуться к более уважительному обращению.
— Затем, — все еще сохраняя спокойствие, продолжил старший инспектор, — что вы стали обладателем вещи, на которую не имеете права.
То, что он намекает на волшебную палочку, сомнений не вызывало. Хотелось заявить о своем праве на Шип как на законный трофей, но пришлось бы признаваться в том, что являюсь виновником смерти целого эльфийского князя. С другой стороны, они не могут не понимать, что, если палочка не убила меня при первом прикосновении, значит, лысого князя угробил именно я.
— Понятия не имею, о чем вы говорите.
Казавшаяся даже мне самому жалкой попытка отвертеться вызвала у хранителя очередной приступ раздражения. Что самое интересное, энергию разрушения он не излучал, а значит, рассчитывает на мирный исход переговоров.
— Петров, прекратите клоунаду. Эльфийский слышащий подтвердил, что палочка именно у вас.
