«Милая Эльга! Прежде всего, хочу сказать, что очень сожалею о записке, которую ты получила с протазаном. По ряду причин не мог сделать это сам, только отдал распоряжение, а мои товарищи выполнили его на свой манер. Передай низкий поклон твоему батюшке за все хлопоты. Курьер прав – это политика, и меня угораздило угодить в самый ее эпицентр. Так что помощь не нужна, тут можно сделать только хуже себе, и теперь я буду за вас тревожиться. После отчисления из Школы пара недель выдались очень бурными, но теперь все нормально.
Поэтому не писал тебе. Сначала стеснялся, а потом все так закрутилось, что действительно не мог. Зато теперь дела наладились. Я состою в свите барона Унбога на должности его телохранителя. Мой начальник – отставной поединщик Кармарлок, твой отец наверняка его знает. Насчет Школы. Указом короля я из нее отчислен, даже запрещено общение с друзьями. И указом того же Вертрона мне пожаловано дворянство. Такие вот события. У самого голова кругом идет. Но в деньгах не нуждаюсь, если обычай принуждает твоего уважаемого батюшку передать мне часть заработанной на ставках суммы, то с моей огромной благодарностью попрошу переправить деньги моим родным в Вейнринг.
Еще передай отцу, что, несмотря на нынешний статус, я не отбрасываю мысли о Школе. Есть на этот счет у меня один план. Если все пройдет как надо, может быть, удастся там восстановиться. Тут все будет зависеть от результата на нынешней работе, и я сделаю все, чтобы преуспеть.
Конверт будет с гербом барона Унбога, я живу в его доме, это мой нынешний адрес.
С надеждой на встречу и дальнейшую дружбу. Преданный тебе,
Над последней фразой он крепко раздумывал. Цветистые обороты Эльге не по нраву, эта девушка не признает елейных комплиментов и прочей романтики. Но все равно она будет ждать чего-то, хоть какого-то намека от него на будущее. И он его сделал, как сумел. После чего, захватив шпагу, направился на задний двор разыскивать Кармарлока.
Первый выезд Риордана в конном эскорте прошел без происшествий. Как и последующие два, в которых уместился один светский раут у графа Танлегера. Разговор шел в основном об экономике, продукции Зомердагского уезда, поэтому Риордан откровенно скучал, изредка подавляя зевоту. Он никак не мог приспособиться к новому режиму дня с поздними подъемами и отходами ко сну во время, когда некоторые городские служащие уже продирают глаза.
Во время следующих трех дней тоже ничего не случилось, а потом произошло пол-инцидента, как охарактеризовал это событие Кармарлок. Они сопровождали барона во время деловой поездки в предместья столицы. Мостовая кончилась, началась утоптанная грунтовая дорога. Это был район недорогих постоялых дворов и харчевен для рабочего люда и приезжих. В Овергор ежедневно завозились сотни подвод с продовольствием и прочим товаром, так что сопровождающим эти грузы людям требовались еда и ночлег, для чего на окраинах отстроились целые кварталы. Они оставили лошадей у коновязи какого-то трактира с облезлой вывеской, поручив животных местному служке, и двигались по улице в направлении, которое указал Унбог, когда Риордан заметил эту троицу. Они были похожи на каких-то оборванцев по столичным меркам и о чем-то оживленно спорили, но при приближении процессии богато одетых господ спор прекратился, и вся компания двинулась им наперерез.
– Кармарлок! Трое справа, – выкрикнул Риордан, как было условлено заранее.
