– Люди герцога Эльвара издавна грешили такими же услугами. Но они не всегда сохраняли объективность, что главное в подобных вопросах. Тут репутация прежде всего. И одно предвзятое решение губит ее безвозвратно. А главное в том, что они вельможи по рождению, они сведущи в вопросах чести, но не в купеческих договорах. Я – напротив, больше предприниматель, чем дворянин. Несколько кощунственно звучит по столичным меркам? – Унбог вновь рассмеялся. – Поэтому к нам обращаются охотней, чем к конкурентам.
Вся затея со сватовством барона приобрела для Риордана новый окрас. Так вот, оказывается, в чем корень проблемы! На старшей дочери Вертрона столкнулись не столько чувства двух воздыхателей, сколько интересы двух дельцов. Положение давало власть, власть вела к деньгам. Став принцем, Унбог возвысится над герцогом Эльваром, а значит, его авторитет возрастет, и он сможет прижать к ногтю махинации конкурента. Неудивительно, что вторая сторона пошла на крайние ответные меры. И теперь понятно, почему Накнийр занял нейтралитет. Визир не желал вмешиваться в свару, пока она напрямую не затрагивает безопасность Овергора. Распутывать интригу, где чувства намертво сплетены с деньгами, а поверх все перевязано узлом титулов и влияния, даже для почти всесильного Накнийра было бы легкомысленным поступком. Гораздо мудрее выждать время и оказать протекцию победителю.
Тишина в плане новостей из Глейпина нарушилась следующим утром и сразу самым решительным образом. Кармарлок нашел Риордана на заднем дворе, где тот отрабатывал тройную репризу в грудь с одним из близнецов.
– Барон вызывает нас в свой кабинет. Срочно.
Риордан только забежал к себя в комнату и переодел взмокшую от пота рубашку на свежую. Когда они с Кармарлоком зашли к патрону, тот сидел за своим столом и разбирал почту. Через наполовину поднятые зеленые шторы в комнату проникало совсем немного света, поэтому перед бароном стоял массивный медный канделябр на три свечи. Унбог толкнул в сторону Риордана небольшой розовый конверт, украшенный изящной вязью.
– Доставлен курьером с прочей корреспонденцией из Глейпина. Адресован тебе. Личное послание, полагаю.
Риордан хотел сначала спрятать письмо в нагрудный карман своего камзола, но потом вопросительно взглянул на барона:
– Вы позволите?
Унбог сделал приглашающий жест. Риордан надорвал конверт. Послание было от Парси, и от надушенной бумаги в помещении распространился нежный аромат вербены. Он быстро пробежал глазами письмо, всего полстраницы текста, выписанного красивым каллиграфическим почерком. После поднял глаза на барона.
– Парси благодарит за щедрый подарок и отдает должное безукоризненному вкусу дарителя. Думаю, что комплимент можно переадресовать вам.
– Я рад, что ей понравилась эта безделица. На всякий случай – речь идет о серьгах с бирюзой и цепочке с таким же кулоном. Вдруг она наденет его, чтобы сделать тебе приятное.
Риордан коротким кивком выразил признательность патрону за презент и его описание.
– И еще, я через неделю приглашен на домашнюю вечеринку фрейлин. Вход с девятого подъезда. Начало в полночь.
Кармарлок на мгновение зажмурился и сладко причмокнул губами.
– Слыхал я про эти домашние вечеринки, но сам ни разу не присутствовал. Эти бестии выходят к гостям не в платьях, а в домашних нарядах, чем-то похожих на пижамы. И выглядят в них просто бесподобно. Как правило, у каждой фрейлины на таком рауте только по одному кавалеру. Все сидят на мягких пуфах, вплотную друг к дружке. Сначала идут игры и всякие там шаловливые разговорчики, потом иногда на время гасят свечи, чтобы люди познакомились поближе. Вино, сладости, шутки, а дальше, если девушка не разочаровалась в своем избраннике, она увлекает его в свою комнату, так сказать, под сень алькова. Богиня Удачи улыбается тебя, мой друг.
– Вот, Риордан, помнишь, я говорил тебе про скользкие ступени на лестнице чувств, – обронил барон. – Это как раз оно. Кстати, несмотря на предельную вольность нравов, иногда такие вечеринки увенчиваются брачными узами. Не удивляйся, эта мышеловка наслаждений такая же древняя, как сам мир. Чтобы поднять ценность подобных вечеринок, их назначают только раз в год. Девушки тщательно взвешивают, кого приглашать. Видимо, Парси всерьез рассчитывает вскружить тебе голову. Что скажешь, Риордан? Ты идешь?
– Ответ нужно дать завтра. Полагаю, что мой отказ будет истолкован как пренебрежение?
– О да, – ответил барон. – Бедняжка Парси подвергнется настоящей обструкции, за то, что ей погнушались. Поэтому приглашения рассылаются заранее, чтобы девушка могла принять меры и срочно подыскать себе другого поклонника. Впрочем, у тебя есть сутки на то, чтобы все взвесить и принять решение. Мой совет – идти навстречу любви, тем более что отказ закроет тебе двери во многие гостиные. Эти фрейлины, эти жрицы алтаря плотских удовольствий, пользуются немалым влиянием в свете, хоть и добиваются его весьма специфическим способом.
