33 L’Empereur Moscovite, pеnеtre d’une joie qu’il ne se mettait pas en peine de dissimuler (было о чем и радоваться), recevait sur le champ de bataille les prisonniers qu’on lui amenait en foule et demandait à fout moment: où est donc mon frère Gharles? ………………. Alors prenant un verre de vin: A la sante, ditil, de mes maîtres dans l’art de la guerre! – Renschild lui demanda: qui etaient ceux qu’il honorait d’un si beau titre.– Vous, Messieurs les generaux Suedois; reprit le Czar. – Votre Majeste est donc bien ingrate, reprit le Gomte, d’avoir tant maltraite ses maîtres[97].
34 Обезглавленные тела Искры и Кочубея были отданы родственникам и похоронены в Киевской лавре; над их гробом высечена следующая надпись:
«Кто еси мимо грядый о насъ невѣдущiй,Елицы здѣ, естесмо положены сущи,Понеже намъ страсть и смерть повелѣ молчати,Сей камень возопiеть о насъ ти вѣщати,И за правду и вѣрность къ Монарсѣ нашуСтраданiя и смерти испiймо чашу,Злуданьемъ Мазепы, всѣ вѣчно правы,Посеченны зоставше топоромъ во главы;Почиваемъ въ семъ мѣстѣ Матери ВладычнъПодающiя всѣмъ своимъ рабомъ животъ вѣчный.Року 1708, месяца iюля 15 дня, посѣчены средь Обозу Войсковаго, за Бѣлою Церковiю на Борщаговцѣ и Ковшевомъ, благородный Василiй Кочубей, судiя генеральный; Iоаннъ Искра, полковникъ полтавскiй. Привезены же тѣла ихъ iюля 17 въ Кiевъ и того жъ дни въ обители святой Печерской на семь мѣстѣ погребены.
<p>Домик в Коломне</p>I Четырехстопный ямб[98] мне надоел:Им пишет всякий. Мальчикам в забавуПора б его оставить. Я хотелДавным-давно приняться за октаву[99].А в самом деле: я бы совладелС тройным созвучием. Пущусь на славу!Ведь рифмы запросто со мной живут;Две придут сами, третью приведут.II А чтоб им путь открыть широкий, вольный,Глаголы тотчас им я разрешу…Вы знаете, что рифмой наглагольнойГнушаемся мы. Почему? спрошу.Так писывал Шихматов богомольный[100];По большей части так и я пишу.К чему? скажите; уж и так мы голы.Отныне в рифмы буду брать глаголы.III Не стану их надменно браковать,Как рекрутов, добившихся увечья,Иль как коней, за их плохую стать, —А подбирать союзы да наречья;Из мелкой сволочи[101] вербую рать.Мне рифмы нужны; все готов сберечь я,Хоть весь словарь; что слог, то и солдат —Все годны в строй: у нас ведь не парад.IV Ну, женские и мужеские слоги![102]Благословясь, попробуем: слушай!Равняйтеся, вытягивайте ногиИ по три в ряд в октаву заезжай!Не бойтесь, мы не будем слишком строги;Держись вольней и только не плошай,А там уже привыкнем, слава Богу,И выедем на ровную дорогу.V Как весело стихи свои вестиПод цифрами, в порядке, строй за строем.Не позволять им в сторону брести,Как войску, в пух рассыпанному боем!Тут каждый слог замечен и в чести,Тут каждый стих глядит себе героем.А стихотворец… с кем же равен он?Он Тамерлан[103] иль сам Наполеон.VI
