Все ближе, ближе; прямо к нам Оно несется по волнам, — Как будто властною рукой Им правит некий дух морской… Все — ожидание, все — страх, С надеждой робкою в очах Стояли мы без слов, без сил, — Но вот я руку прокусил, Напился крови и вскричал: — Мужайтесь! Помощь Бог послал!.. И, жгучей жаждою томясь, Толпой угрюмою теснясь, Смотрели все… Рыданья вдруг Услышал я везде, вокруг; И все, кто мог проговорить Хоть слово, — каждый крикнул: — Пить!.. — Мужайтесь, братья! — я сказал: Господь спасенье нам послал, — Без ветра, не колебля вод, Корабль навстречу нам плывет!.. Закат зарею пламенел, Последним светом день горел; Подняв над бездной вод пожар, К волнам катился солнца шар… И парус, будто недвижим, Встал между нами, между ним… Я вижу темный ряд снастей, — Как ребра чудища морей, К невесте моря золотой Они подняли остов свой… Как за решеткою тюрьмы, Светило дня все видим мы… Все ближе, ближе!.. Прямо к нам Корабль несется по волнам… Вот паруса — как белых риз Парча — повсюду виснут вниз… Пронзает ярко солнце их Стрелами жгучих глаз своих; Кроваво — красные лучи, Они — как лава горячи!.. Корабль плывет… А по бортам Как будто кто-то бродит там… То — призрак смерти!.. Кто-ж еще Через его глядит плечо?!.. В крови уста ея; она Тоски загадочной полна; Как от проказы, все бело Ея высокое чело… То — фея ночи, смерти друг… От взоров их застынет вдруг Вся кровь… О, Боже!.. Рядом встал Корабль их, вспенив синий вал… Смотрю и вижу я: Вдвоем Друзья ужасные на нем Играют в кости, — меж собой Нас разделяя… Боже мой, Что вижу!.. Страшный жребий пал, И призрак смерти всех нас взял; И только я достался той — Его подруге молодой… Погасло солнце… Тьма кругом. Лишь звезды в сумраке ночном Блестят по небу над водой, Где реет призрак роковой… Его мы слышим на волнах, — С собою рядом видим… Страх, Казалось, выпил кровь мою Из сердца… Бледных звезд семью Чуть видно… Хмурый кормчий наш Навел фонарь на экипаж — На ряд снастей, на паруса, Где серебрилася роса… А на востоке, вдалеке, Луна зажглась, как в маяке… И все товарищи мои Вонзили тут глаза свои Мне прямо в сердце, — на меня Глядят, молчание храня… Безмолвный, полный муки взор — Мне обвиненье, мне укор!.. Нас было двести моряков, — Все пали замертво, без слов… Все, не видав родной земли, Конец скитаниям нашли… Они не встанут, не вздохнут, Они меня не упрекнут!.. О ужас!.. Внятно было мне В ночной угрюмой тишине, Как двести, двести душ неслись Вокруг в заоблачную высь, — Пронзая воздух, как стрелой, Которой был застрелен мной Наш альбатрос, наш белый друг… О, этот свист… О, этот звук!.."<p>Глава 4</p>
