"Мне страшно!.. Уйди, седовласый пришлец!.. От рук твоих веет могилой холодной… Ты страшен; ты бледен, как призрак — мертвец, Угрюм ты — как берег пустыни бесплодной… Мне страшно!.. Оставь меня, старый пловец! Я ужас читаю в сверкающем взоре…" — "Не бойся, не бойся! Ведь я не мертвец, Ведь я не погиб в неизведанном море!.. Я с мертвецами плыл один В пустынном лоне вод! И глух, и нем на все мольбы Спаленный небосвод… Так много братьев — моряков Вокруг меня лежат, — Не шевельнется ни один, Все сном могильным спят… А в море тысячи существ, Мильоны гадов злых Живут и дышут, и глядят, И я живу меж них… На море сонное взглянул И — отвернулся я… Смотрю на палубу, — молчит Товарищей семья… Я поднял к небу скорбный взгляд… Молиться… Вместо слов — Рыданья, слезы, злоба, гнев; Я мир проклясть готов!.. Глаза закрою, — точно пульс, Стучат зрачки мои; Открою, — взор больной слепят И волн морских струи… Передо мною — океан, Как вылит из стекла; Синеет сверху ширь небес; Внизу — тела, тела… На них застыл предсмертный пот, Они мертвы; но в них Везде преследует меня Проклятие живых… И тусклый взор погасших глаз И день, и ночь за мной Следит и шлет мне свой укор Загробною тоской… "Я слышал: в ад, в кромешный ад, Проклятие влечет, Когда услышит кто-нибудь Его из уст сирот…" Оно ужасней во сто крат И мучит без конца — Запечатленное навек На лике мертвеца!.. Я любовался им семь дней И сердцем изнемог; Семь суток глаз я не смыкал, — Но умереть не мог… В кругу созвездий золотых, Как легкий челн, луна Плыла в лазурной вышине — Как Божий лик ясна… Ея лучи весь океан, — Как видит глаз кругом, — Зажгли мильонами огней, Покрыли серебром… Где плыл корабль, где на струи Его ложилась тень, — Там пламя странное всегда Сверкало, ночь и день… В лучах его мой взор ловил Морских красавиц — змей: Они вилися на волнах Среди живых огней… На пене волн их чешуя Меняла все цвета; Манила взгляд, звала к себе Меня их красота… Оне мелькали здесь и тут — По золотым струям… Счастливицы! Хотел бы я Уйти навеки к вам… Что жизнь, что дорого теперь Осталось сердцу в ней, Когда завидна мне судьба Чудовищ, гадов, змей!.. Едва промолвил, и Творец Избавил в тот же миг От плена муки роковой Мне сердце и язык… Я, наконец, молиться мог… Я счастлив был до слез, Когда упал с меня за борт В пучину альбатрос…<p>Глава 5</p>
