**** Я располагаю продолжением этого эпизода, но слог в нем и мысли настолько чужды Оссиану и недостойны его, что я почел это вставкой, принадлежащей барду нового времени, и отверг.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
ПЕСНЬ ТРЕТЬЯ
СОДЕРЖАНИЕ
Оссиан после некоторых общих рассуждений описывает Фингала на холме и лохлинское войско, расположившееся внизу. Разговор Старно и Сварана. Вставная повесть о Корман-трунаре и Фойнар-брагал. Старно, ссылаясь на свой пример, советует Сварану тайно напасть на Фингала, который удалился один на соседний холм. Сваран отказывается, и Старно пытается сам осуществить это намерение, но побежден и взят в плен Фингалом. Он освобожден, после того как выслушал суровую отповедь за свою жестокость.
Откуда приходит поток годов? Куда они устремляются? Где сокрыли они в тумане свои многоцветные струи? Я пытаюсь вглядеться в старинные времена, но смутно они предстают очам Оссиана, подобно лунным лучам, отраженным гладью дальнего озера. Здесь - смятение алых лучей войны! Там в тиши обитает бессильное племя! Оно не отметит своими делами годов, когда те неспешно мимо пройдут. - Живущая между щитами, ты, что слабеющий дух пробуждаешь, сойди со стены, трехголосая арфа Коны! Приди возжечь прошедшее, пробудить старинные образы мглою сокрытых годов!*
* Барды, всегда готовые добавить то, чего, как им казалось, не хватало поэмам Оссиана, вставили великое множество происшествий между второй и третьей песнями "Кат-лоды". Эти вставки так легко отличить от подлинного Оссианова наследия, что мне потребовалось совсем немного времени, чтобы обнаружить их и полностью устранить. Если новые шотландские и ирландские барды и проявили в чем-либо здравый разум, так это в том, что они поставили на своих собственных измышлениях древние имена, ибо только таким путем им удалось избежать того презрения, какое авторы столь ничтожных творений неизменно вызывают в людях с истинным вкусом. На эту мысль навела меня одна ирландская поэма, находящаяся сейчас предо мной. Она рассказывает о нашествии Сварана, короля Лохлина, на Ирландию и является, как гласит предисловие, творением _Оссиана Мак-Фиона_. Однако несколько благочестивых восклицаний указывают, что это скорее всего сочинение некоего доброго пастыря пятнадцатого или шестнадцатого века, ибо он говорит с великим благоговением о паломниках и особенно о _голубоглазых дочерях монастыря_. При всей своей набожности этот поэт тем не менее не был вполне пристоен, описывая встречи Сварана с женою _Конгкулиона_, причем оба они представлены у него великанами. Поскольку сам _Конгкулион_ был, к несчастью, среднего роста, жена его, не колеблясь, предпочла Сварана как пару, более подходящую к ее гигантскому росту. Из этого рокового предпочтения проистекло так много несчастий, что добрый поэт совершенно упустил из виду главное действие и завершил произведение назиданием мужчинам по поводу выбора, жен. Как бы, однако, ни было хорошо это назидание, я оставлю его сокрытым во мраке подлинника.
У-торно, холм ураганов, я вижу родное племя на склоне твоем. Фингал головою поник во мраке ночном над могилою Дут-маруно. Рядом бродят его герои, на вепрей охотники. У потока Туртор войско Лохлина сокрыто в тени. Разъяренные короли стояли на двух холмах и взирали из-за горбатых щитов. Они взирали на звезды ночные, багрово-сходящие к западу. Кру-лода с небес наклоняется к ним, как метеор, еле зримый в облаке. Он рассылает ветры, их помечая своими знаками. Старно понял, что властитель Морвена вовеки не сдастся на поле брани.
В гневе он дважды ударил по дереву. Он ринулся к сыну и встал перед ним. Он напевал зловещую песнь и слышал, как ветер свистит в его волосах. Отворотясь друг от друга, стояли они, словно два дуба, склоненных ветрами в разные стороны: каждый навис над звонким своим ручьем и сотрясает ветви под порывами бури.*
* Надменные позы Старно и Сварана хорошо согласуются со свирепым и непреклонным нравом - обоих. Характеры их, на первый взгляд, мало отличаются друг от друга, но при внимательном рассмотрении мы обнаруживаем, что поэт искусно провел между ними различие. Оба они мрачны, упрямы, надменны и замкнуты, но Старно к тому же в высшей степени хитер, мстителен и жесток, нрав же Сварана, хотя и дикий, однако менее кровожаден и не совсем лишен великодушия. Было бы несправедливо утверждать, будто характеры героев Оссиана не отличаются большим разнообразием.
"Аннир, - молвил Старно, властитель озер, - некогда был огнем пожирающим. Очи его извергали смерть на поле раздора. Гибель людей была ему в радость. Кровь для него была летним потоком со мшистой скалы, что радость приносит иссохшим долинам. Пришел он к озеру Лут-кормо на брань с величавым Корман-трунаром из многоводного Урлора, обитателем крыльев брани.
