— Самую обыкновенную. Тебе писанину прочитать? Пожалуйста: «Дорогая доченька, эту куклу зовут Лия и я надеюсь, что она станет тебе другом. Ты можешь сшить ей платье, которое сама только придумаешь. Ты можешь играться с ней и вспоминать своего папку. Когда я вернусь то смогу купить тебе таких кукол сколько захочешь, и мы с мамой сможем отдать тебя в школу чтобы ты обучилась грамоте и наукам. Всего несколько рассветов и я вернусь». С обратной стороны обращение к матери с просьбой зачитать письмо малой. Всё.
Кай’Лер хлопнул себя по бедрам.
— Нехорошо получилось. Слушай, ты меня часом не дуришь, Лумик?
— За такие нехорошие слова, одни нехорошие люди могут тебе сделать тебе очень больно, Котяра.
— Та ну какие нехорошие слова, ты же знаешь, я тебя так уважаю что это не дай Бог. Просто обидно за такие повороты.
— Смотри мне босяк, – Лумик еще немного повертел куклу в руках. — Тебе цацка вообще нужна? А то я за нее барыша не дам.
Кай’Лер уже было почти махнул рукой на несчастную игрушку, но всё же передумал и забрал обратно. ~Купил себе немного сладкой жевательной травы, впустую поторговался с Сорокой и пошел обратно в «Старую бочку» к Большому Лофу.
По дороге к нему пристала шайка беспризорников. Их было трое: самый старший, лет десяти уже, по кличке Бродяга, его друг — высоченный оболтус всеми известный как Мятый, и какой-то сопливый шкет Кай’Леру еще не знакомый.
— Какие новости, шаромыжники?
— Мы вот в банду молодого взяли. Тараканом звать.
— Ишь ты как! В банду! Отсыпь-ка семечку Бродяга.
Кай’Лер не раз про себя отмечал смышленость юного карманника. Даже сейчас Бродяга старался держать иерархию разделив жменю семечек только с Кай’Лером. А то, что он старался пародировать походку и манеры бывалого вора выглядело хоть и комично, но многообещающе.
— Котяра, а когда ты нас отведешь к Сороке в схрон? У нас вот новый трофей есть. Мятый, доставай!
Кривозубый парень пошарил по дырявым карманам и вынул ладное шило.
— Такой железякой пузо только так протыкать можно! Сколько Сорока нам за него отсыплет?
— По шее он вам за него отсыплет, не больше. Заходить на торги с Лумиком Сорокой на мелочах – дурная затея, так что шныряйте дальше. А шило ты себе оставь Бродяга, понадобиться.
— Я тебе говорил морда тупая что на бондаря лучше бы шли! А он нет, на сапожника, на сапожника! – Бродяга слегка подпрыгнул чтобы дать отвесить подзатыльник Мятому. — А ты Котяра, что Сороке задвинул?
— Артефакт. Магический. Это вам не мышь начихала.
— Арфекакт? А как оно холера работает?
— Рано тебе еще такое в голове держать. Бродяга, ты вот лучше скажи, у тебя бывает, что за отцом скучаешь?
— Неа, я ж его не знаю.
— Точно. Ты же беспризорник.
— Неа, я безотцовщина, мамку то я знаю. И ты тоже.
— Я? – Кай’Лера новость немало удивила.
— Ну да, Агна из Жасмина.
Учитывая, что Жасмин — это народное название захудалого борделя, то вполне возможно, что действительно знал, но имена там никто не запоминает так что Кай’Лер лишь пожал плечами.
— Хорошо, а вот если бы мамка уплыла за море, тогда скучал бы?
— Не знаю. Она меня раньше часто била так что вряд ли, хотя может и да. А что?
— Та ничего. Бесполезный ты Бродяга.
Кай’Лер со своей полу-рослой свитой как раз добрался до «Старой бочки».
— О! Ты в «Сраную бочку»? Купи нам пива, Котяра, хоть одну кружку на троих. Я просто не могу, меня Большой Лоф всегда гонит.
— И правильно делает. Но ладно. Хотите пива? Сбегайте к мэру за калитку и нарвите нормальный веник из этих его заморских цветов. Потом поищите мне эльфа виршеплета, что обычно спивается и на площади орет свою писанину, скажите пусть найдет меня у Большого Лофа. Тогда куплю вам пива.
Банда Бродяги без лишних слов замелькала пятами и скрылась в ближайшем переулке.
В «Старой бочке» всё оставалось по-прежнему: вокруг смердело неравномерным сочетанием сырости, пива и пота; в ушах шумели идиотский хохот и беспорядочная брань; у стойки гнетущим взглядом бдел Большой Лоф явно походивший на старого сторожевого пса.
— Котяра, – владелец таверны вопреки естественным ожиданиям был совершенно не болтлив.
— Привет здоровяк. Я смотрю ты всё такой же лучезарный, как и раньше.
— Да. Гони карты и деньги.
Кай’Лер разделил свою колоду от колоды Лофа, а также отсчитал долю за сотрудничество, при чем крайне несправедливую долю, учитывая, что от Лофа требуется только молчать.
— Слушай Лоф, а те морячки со вчера, куда путь то держали?
— На Юг.
— Может еще чего знаешь? Мне нужно найти такого сутулого, сидел напротив нас вчера.
— Не получится. Их вчера всех повязали. К этому часу уже, наверное, и повесили.
— За пьяную драку? Что за порядки такие пошли?
— За перевозку шторм-штиля. Шли с востока, а у меня пережидали чтобы в ночь попасть в Занзарин на ждущий торговый барк. Дракой только внимание ненужное привлекли. Всех четверых повесят.
— Как опасно нынче перевозить наркотики. Ты, кстати, про сутулого ничего сказать не можешь?
— Нет. Знаю, что все они Занзаринцы были.
— Ох, а мне туда нельзя, я там неплохо так задолжал кое-кому, – Кай’Лер разочаровано развел руками. – Ну что поделаешь, останется девчушка без игрушки.
