[2] Когда в конце первой эпохи эльфы пожертвовали своим долголетием и стали подвластны недугам людей на свет явились самые неприятные личности из доселе кем-либо виданых. Они сохранили свою былую спесь и чванство, но утратили всё-то что выделяло их среди остальных рас отчего не могли вызвать ни жалости, ни сочувствия, только лишь омерзение.
Дорогие, новые замки лучше всего подходят для взлома так как работают плавно без запинок, и ты всегда знаешь, чего от них ожидать. Новая дубовая дверь Ларио Дравене не стала исключением и сдалась пригласительным щелчком буквально после несколько уверенных движений Кай’Лера.
— Добро пожаловать! — крикнул он Ваэлю караулившему у каменного забора высотой в его рост. — Здесь правда немного не убрано, но что имеем тем и…ого-го-го!
— Серебряные глаза Вемхет! Да это же дворец!
Гостиная Ларио Дравене на первый взгляд казалась вовсе не жильем, а складом или хранилищем. Мебель из трех-четырех разных видов дерева, посуда самых разнообразных цветов и форм, охотничьи трофеи диковинных животных, странные картины на стенах, а еще целых два ковра постеленных один поверх другого. Всё это богатство никак не сочеталось друг с другом отчего имело совершено дикий вид.
— Дворец? Если учесть, что у него барахла как у свиньи грязи, а сам он тот еще боров, то больше походит на позолоченный свинарник. Я вот, знаешь ли, был во дворцах всяких разных и там всё обстоит совсем не так. Совсем, совсем не так, – Кай’Лер вертел в руках диковинный рог, обрамленный кольцами из различных сплавов железа. – Должна же быть грань какая-то, нет?
— Как думаешь, что это такое? — Ваэль вертел в руках предмет, напоминавший толстую свечу.
— Не знаю, но брать бы собой не стал, – Кай’Лер как раз приспосабливал мудрёный кулон к повязкам на своей руке. – Давай займемся твоей работой, а то я сейчас сильно увлекусь своей. Как мне доложила шантрапа, которым доложила знакомая мамзелька, нашему другу сегодня назначено на вечерок в доме красных занавесок и дурных манер. Так что у нас еще часа два есть, если он удумает своих остолопов угостить, то три.
— Стемнеет через час, значит остальное не важно. Приступим.
Ваэль принялся двигать вещи, стараясь всё что хрупче выставлять у краёв при этом сохранив вид приближенный к оригинальному. Особенно много времени он уделял окну и содержимому подоконника.
Кай’Лер пытался было помочь, сначала делом, потом советом, но после очередного порицания оставил это гиблое дело и стал следить за работой молодого шиори, сидя в кресле и распивая непонятный напиток с того самого кубка, которым только что игрался.
На окна ушло больше всего времени. Ваэль то их открывал полностью, то едва заметно приоткрывал; пытался скрипеть, проверял как легко они подаются и насколько вероятно открыть их снаружи.
После окон и подоконников Ваэль занялся свечами. В некоторых он портил фитили, некоторые обмазывал странным порошком из свой сумки, которую, к слову, должен был таскать собой в руках сам Кай’Лер, ибо когда нужно было её украсть на рынке, пришлось подрезать ремешок.
Когда темнело, Ваэль как раз управился со всеми нужными ему свечами и отправился на второй этаж. Незнакомый, сладкий напиток оказался крепче чем ожидалось, так что Кай’Лер откровенно ленился следовать за другом, да и вообще что-либо еще делать, поэтому он остался внизу и лишь на слух пытался угадать чем именно там занят Ваэль. Кажется, там снова мучают ни в чем неповинные окна.
Долго ждать не пришлось, после пяти-шести скрипов задумчивый кошмар спустился с какой-то ветошью в руках.
— Поищи гвозди и молоток, – повелительно отрезал он.
Кай’Лер сильно сомневался, что в быту этого болвана Дравене случаются хоть какие-то хозяйственные принадлежности, но на поиски всё же отправился и как оказалось не зря, ведь прямо в прихожей стоял ящик грязных гвоздей. Роль молотка решено было доверить булыжнику со двора, обрамлявшего тропинку.
Ваэль, тем временем, орудовал в дверном замке.
— Его невозможно открыть если с обратной стороны в замочной скважине что-то есть, – триумфально констатировал он.
— И это таки значит?
— Что для тебя тоже есть работа.
В завершение Ваэль заколотил ставни дальнего окна и завесил его недавно найденной ветошью. Забивая гвозди, он успевал раздавать последние указания Кай’Леру.
Работы ему выделили совсем немного, в нужный момент вставить прутик в замочную скважину да постучать по окну, когда скажут, вот и всё. Еще, конечно же, ему доставалось стоять на стрёме, но для профессий обоих друзей это подразумевалось само собой.
Солнце давно зашло за горизонт и дозор приняла ярка луна среди чистейшего неба, осветив всё вокруг мягким белым светом. В такую ночь не нужно зрение дархши чтобы хорошо видеть, что не преминул отметить Кай’Лер; Ваэль же напротив остался более чем доволен этой, казалось бы, значительной проблемой.
— Ему ведь нужно хоть что-то видеть, верно? Любой кошмар должен иметь свои очертания, свою мрачную фигуру, которая и вселяет ужас.
