Герою, муза, будь послушна,Не медля в звонку желвь ударь;Твой глас пространства царь воздушна,Сердечных глас движений царь.О отрасль красная Латоны,Что строишь слух пленящи тоны;Твой арфа, твой кифара, дар,Лаврова ветвь твой, Дафна, жар;Под росским небом дышит воин,Всеродных почестей достоин;Он имя, туркам гром, им вестных ужас гроз,Заемлет от зари румяной, иль от роз;Он роза нам, он терн Махмету;Он, как заря, известен свету. Ты сам его венчай!Где, льясь, шумят струи Днепровы,Эдем златочешуйных рыб;Убежища зверей, дубровыЦветут среди взоранных глыб:Как ангел гор и рек хранитель,Тут крылся Колберга теснитель,Стрегущ не дремля свой округ,Ко счастью смертным вождь и друг,Во знаньи разум плодоносен,И сообщать свой свет не косен;Коль непрерывен ток хранима им Днепра,Толь вечен о́крест лил источник он добра;Всем нрава тихостию равен,И более щедротой явен, Как сана высотой.Веселости его: святилище МинервыИ книга естества, премудрый кою чтет,Которого ни честь, ни зависть не мятет.Как души он селян, так села прерождает:Здесь бить велит ключам, тут рощи насаждает,Бесчисленным семьям суд пишущ гражданин,Домостроитель вдруг, герой и селянин.Так древле Цинцинат, нив собственных оратай,На бранном поле был неустрашимый ратай.Но вертоградарь наш есть редкий дар небес,Он сведеньем Улике, геройством Ахиллес,Могущ своим умом сограждан вразумити,Защи́тить их рукой и сильных рог сломити.Ловитва днесь его: вепрь, заяц и елень;Утеха вся — древес, садит которы, тень;Во жительстве собой дает пример изрядства,И, как отец среди обильна домочадства,Всех равно любит, всех объемлет, как детей,И кажет тысячи к блаженству им путей:«Не беззаконнуйте; то небо запрещает;Оно карает злых, мзду правым обещает,И множит жита их, и чада, и лета».Он суд им тако возвещает,Среди избытка их потреб;Немудрых тако просвещает,Себе врученной сферы Феб;Как страшна буря вдруг дохнулаИ брани молнией блеснулаС полдневной в тихий норд страны;Султан облекся в гром войны,Достигнуть Киева в надежду;Гордыня дмит и галл невежду.Коль мног во древни дни тек в южны гот краи,Толики Мустафа во север шлет рои;То рать вселенной равноспорна,То пруг голодных туча черна,То лютых фурий тьма!Ногами бурный конь топочет,Зовущу к бегу вняв трубу,Рвучись опять отведать хочетЗнакома подвига судьбу;Возняв главу, протягши выю,В воздушну ржанье шлет стихию;Пустясь несется, как Борей,Лья дым и пламень из ноздрей;Стреле подобен успевает,И ветер гриву возвевает;Всё бодр и смел и быстр, хоть пеною покрыт,Стремится вдаль; дрожит от звонких дол копыт.И се уж поприще кончает;Стяжавца плесками венчает Победоносен сам!Так бодрый страж Днепра, вняв Марсов глас, воздвигся;Кипит в его груди геройска гневом кровь,Кипит, напрягшися, отечества любовь:«Коль не по нашему сей свет течет желанью,И должно ставить грудь, и брань свергати бранью,Так по́йдем поражать, и нам бог стрел знаком.Подвигнемся, и свой в напутье возьмем гром».То рекши, молнии летел в поля скорея;И первого застиг, корысть мечу, Гирея,Звиздяща со стремнин, средь скатов и окоп;Несет против него геройских быстрость стоп.Отвсюду заревев, орудья громометныВоспламенившейся открыли ужас Этны;Летящи сквозь эфир железные шарыРосят на злостных месть, колеблют нутр горы;Густится мгла черняй, как ночи тень безлунной;Ад адом сперт, умолк снаряд врагов перунный;Их вождь и бодрости и стана обнажен,Бежит с остатком сил, толпой пугливых жен;Предстал пред очи холм, плачевна холм кладбища;Лежат тела вокруг, волков и вранов пища,Когда бы, сжалясь, росс не предал их земле.Дымясь кровей татарских паром,Едва обсох российский меч;Всех молний ополчен ударом,Визирь тот нудит вновь извлечь.Сугубы силы чалмоносцовСугубят жар в ведущем россов.Так Финикс тем сильняй растет,Чем вяща тяжесть сверху жмет.Сперлись, ударились друг с другом,Часть севера со целым югом!Как в море, страх судов, не молкнет хлябь, урча,Так жерла бранные рев дали воззвуча;Земля и воздух потряслися,Огней геенны разлилися И крови, как вода!В груди ведуща их герояГеройства россы черпля дух,Несут сомкнута ужас строя,Стеной палящей движась вдруг;Горами трудностей преяты,Воспять не обращают пяты;Ни чел, ни персей не щадят,Смертьми дождимы, смерть дождят;Сквозь вражьи проломясь засады,Их топчут, как скудель, преграды.Ни крепки и на брань рожденные чресла́,Ни тела страшный рост, ни множество числа,Ни изощренный меч как бритва,Ни в Мекку теплая молитва — Не может их спасти.Как волк, что тек на лов, но льву попался в когти,Коль ребра унесет, вон выкрутясь, свои,Бежит и по тропе кровавы льет ручьи;Так львиной крепостью от россов турок встречен,Побег; до Истра путь кровьми его замечен.Там тонет отягчен свинцом кагульских ран;Крутит раздутый труп Дунай, его тиран;Во чести мстить врагам бездушные стихииУчаствовать спешат с поборником России.И се за Истром он! коль грозен туркам плен!Всяк жизни час им смерть, гроб кажда крепость стен!С высот Фракийских гор то видя, Марс чудится,Ровнять с собой вождя россиян не стыдится.«Сколь долго я, — речет, — с людьми ни обитал,Не зрел, кто б так побед на крылиях летал.Отныне на моей я ввек вселюсь планете,Румянцев — Марс; почто двоим быть в том же свете?Взгляни: лишь токмо он возложит брани шлем,Пылает всюду месть, и сяжет смерть за ГемЯ знаю, шлет его сюда Екатерина;Она ему, а ей споспешница судьбина».Марс рек, и новый Марс вдруг миром брань венчал.<1775>
