Федор Иванович Дмитриев-Мамонов (1727—1805) происходил из старинного дворянского рода, ведущего свое начало от Александра Юрьевича Нетши, внука князя Смоленского Константина Ростиславовича (XIII в.). Он получил хорошее домашнее образование, служил в армии, в 1769 году уже в чине бригадира; в 1771 году участвовал в подавлении «чумного бунта» в Москве, в том же году вышел в отставку и жил в Москве или в своем смоленском имении Баранове, занимаясь литературой, коллекционируя медали и редкости, сочиняя новую теорию строения солнечной системы.
Как литератор Дмитриев-Мамонов начал печататься с 1769 года, когда вышел его перевод романа Ж. Лафонтена «Любовь Психеи и Купидона», а затем в течение двух следующих лет он напечатал дидактическую «Эпистолу от генерала к его подчиненным, или Генерал в поле со своим войском» и большую поэму в семи песнях «Любовь». Переведенные им с французского прозою «Овидиевы превращения» остались ненапечатанными. Все эти сочинения Дмитриева-Мамонова, по-видимому, не имели никакого литературного успеха. Во всяком случае отзыв Н. И. Новикова о нем в «Опыте исторического словаря» предельно лаконичен и сух; он содержит только фактическую информацию о вышедших сочинениях Дмитриева-Мамонова, что можно понимать как выражение совершенного безразличия Новикова к литературной продукции этого автора или очень невысокую его оценку. Сдержанность Новикова могла быть вызвана еще и тем обстоятельством, что Дмитриев-Мамонов в своем безудержном славолюбии не гнушался никакими средствами самовосхваления. В своих изданиях он публиковал собственный портрет и похвальные стихи доброжелателей — и то и другое не было принято делать в русской литературе XVIII века.
После того как Дмитриев-Мамонов в 1770 году выпустил гравированное издание «Слава России, или Собрание медалей дел Петра Великого» (переиздано в 1783 году), не довольствуясь славословием безвестных сочинителей, он отчеканил в 1773 году медаль с собственным портретом и с такой надписью на обороте: «Освети свет родом, разумом, честию и великолепием». В том же году он печатает сочинение, якобы принадлежащее сельскому священнику «церкви похвалы Богородицы — что в Башмакове» Василию Ивановичу Соловью, «Панегирик дворянину и философу, господину бригадиру Ф. И. Дмитриеву-Мамонову» (1773), на самом же деле написанное Дмитриевым-Мамоновым. Каких именно похвал хотел «дворянин-философ» от своих доброжелателей, можно догадываться по стихам студента П. Денбовцева в «Эпистоле», упоминаемой в «Опыте» Новикова.[1] В ней Дмитриев-Мамонов превозносится как герой добродетели, не имеющий себе равных.
Высоко оценивая собственное поэтическое творчество, Дмитриев-Мамонов глазным своим сочинением считал аллегорически-философскую повесть «Дворянин-философ», напечатанную вместе с переводом романа Лафонтена под одним переплетом.
Аллегорическая повесть Дмитриева-Мамонова представляет собой антиклерикальный памфлет, написанный с использованием некоторых приемов и мотивов из философской повести Вольтера «Микромегас». В своей повести Дмитриев-Мамонов высказывается в защиту теории о множественности миров в пределах солнечной системы, населенных разумными существами. В повести описана модель солнечной системы, устроенная ее главным героем, «дворянином-философом», в своем имении, а разговоры существ, населяющих планеты, подслушанные с помощью волшебного перстня, составляют содержание этой повести. Высказывая свои антиклерикальные взгляды и несомненное сочувствие деизму, Дмитриев-Мамонов своей аллегорической повестью включился в то движение официального антиклерикализма, которое Екатерина II все 1760-е годы поддерживала и поощряла. Появление «Дворянина-философа» не причинило его автору никаких неприятностей; неудовольствие московских властей, а затем и императрицы он возбудил другими своими сочинениями и поступками, к литературной его деятельности не имеющими никакого отношения.
Раздосадованный, видимо, равнодушием современников к своим литературным опытам, Дмитриев-Мамонов отдается собиранию редкостей, рукописей, монет, оружия и т. д. Свое собрание, размещенное в его московском доме, он сделал открытым музеем для всех желающих, о чем сообщал в статье «Для известия от бригадира Дмитриева-Мамонова», напечатанной в 1773 году в «Санкт-Петербургских ведомостях». Подобную статью он хотел напечатать и в «Московских ведомостях», но московский генерал-губернатор М. Н. Волконский запретил эту публикацию, а Екатерина II, к которой Дмитриев-Мамонов обратился с жалобой на Волконского, нашла эти действия правильными из-за усмотренных ею в тексте статьи «непристойностей».
