Угрюмого ЭолаСыны крылаты, грозныИз недр глухой пещеры,Как вихрь, как миг, несутсяИ воды океанаДхновеньем возмущают.Валы седые стонутИ в берег ударяют;Ударили — и берегСтогласно завывает,Как медные громадыОружий смертоносных,Когда града и башниСрывают с основанья.Завыли — и унылыйГлас в рощах раздается,Как страшный отголосокМеж холмов каменистыхРастерзанного зверя.Древа верхи склоняли,Хребтами упираясьВ поверхность атмосферы,И воздух раздирали.Но грозны Аквилоны,Упорством раздраженны,Как былием бросаютДревес сплетенных грудой —И треск их раздается,Как треск великих зданий,В ничто преобращенныхИ порохом и серой.Не грозны ль исполины,Стоглавые гиганты,Держащи на раменахВселенной основанье,Во гневе горы мещутК усыпанну звездамиЗевесову престолу,Где молнии родятся,Где огненные солнцыВращаются всечасно;Где громы засыпают,В оковы заключенныВсемощною десницей?Или сын грозный Крона [1],Возжженный дерзновеньемСторукого Вриара,[1]Седыми облакамиЕго смиряет дерзостьИ перста помазаньемВо пропасть низвергаетГорящей вечно Этны,Где медленно вращаясьВселенну потрясает?Как томная былинка,Поверженна Бореем,На стебли преклонилась,Подобно в размышленьиНа длань я опирался;И сердца трепетанье,Подобно трепетаньюУнылых листьев древа,Мне горесть предвещало.Вздохнул — и вздох тяжелыйСлезинка провождала,Бегуща по ланитам.Отрада душ невинных!Что сердце услаждаетВо время лютой грустиИ восхищает купноПри нежном ощущеньиСебе подобных скорби,Когда мы изливаемПособие несчастным.Слеза из глаз текуща!Колико ты бесценна,Когда, лияся томно,Спокойство образуешьДуши невинной, кроткой!Но что ты предвещаешьДуше моей стесненной?Стокрылая богиня,Не дремлющая вечноВ часы и дня и нощи,Смятенная всечасно,Скора и тороплива,Взирающа тьмоглазноНа все деянья смертных,Вещая ложь и правду,Стократно умножая,Молва, в порфире дикой,Из слухов извязенной,Как вихрь, ко мне спустиласьГлаза ее сверкали,Как черный угль средь пламя;Уста ее спиралисьОт скорости дыханья;Язык сказать не может,Скорей вещать желая;Ряды зубов дрожали,Вливая отвращенье;И гласом томным, дикимОна ко мне вещала:«Несчастный! ты лишилсяС нежнейшим сердцем друга».Сказала — и взмахнулаУвесистые крылья;Парит — и тяжкий воздухОт крыл ее стенает.Как гром в глухой пещереУныло раздается,И каждое отверстьеУдары повторяет,Так сердце возмущенноМучительно стенаньеВсем чувствам сообщало.Итак, мой друг, увялаТвоя цветуща младость?Итак, друг нежный смертных,Ты в пепел претворился?Уныние и слезыВ очах моих блистали.Так горлица стеняща,Лишенная подруги,Пушистыми крыламиЖизнь в грудь ее вливает;Застонет — и со стономПред нею умирает.О ты, пред кем светилаЧто мрак перед светилом;О ты, пред кем все звездыКак мала точка в круге;О ты, пред кем вселеннаЧто капля в океане;О ты, который перстомМиры сооружаешьИ тихим мановеньемМогущий всё разрушить!Так друг мой жизнь окончил?Ах, что он сделал в мире,Чтоб мир ему оставить?Друг искренний супруги,Детей наставник тихий,Отрада бедным, сирым,Защита притесненным,Помощник заключенным,Который токи слезныГонимых и злосчастныхСчитал своей отравой —Едину добродетельОн чтил всего превыше.И сей-то друг несчастных,Сие светило мира,Повержен, бездыханен?Ах! это ли наградаДуше невинной, кроткой?Ах! это ль воздаяньеЗа строгу добродетель?Вокруг меня злодеиКак гарпии виются.Тот гонит добродетельИ льет потоки кровиЛишь для снисканья славы;Тот грозною десницейНевинность поражает,Чтобы себя возвыситьНа трупах убиенных;Тот с кровью исторгаетНевинного дыханье,Чтоб прихоти исполнить;Тот истину, законыПятою попираетИ стонами злосчастныхПитает адско сердце —Но все они суть живы,И совести грызеньеИх душ не беспокоит;И громы наказаньяДля них уже уснули.А мой, мой друг повержен.Ах, это ль справедливость!Как море, возмущенноСтремлением Борея,Всечасно умножаетПорывисто волненье,Подобно дух стесненныйСвое роптанье множил.Слезами орошаяВокруг меня растущиИ розы и лилеи,В беспамятстве повергсяНа нежно покрывалоМертвеющей природы.Так овен тихий, кроткий,Поверженный стрелою,Направленной из лука,Чело свое склоняет;Кровь алая, струяся,Вещает стреломету:Своей зри жертву злости!Она уж бездыханна.Как после грозной буриПловец почти погибшийСмятенны обращаетНа страх прошедший взорыИ думает, что сноваВалы седые стонут,—Так я из недр уныньяЧело мое подъемлю.И облако златоеМоим предстало взорам:В нем молнии игралиИ ослепляли очи;В нем ангел-утешитель,Как искра в мраке, зрелся.В порфире светлой, лунной,Венец из звезд составлен,Глаза его светилиКак пламенные солнца;Уста его вещали:«Несчастный! ты ли смеешьРоптать на провиденье,Что друг твой жизнь окончил!Познай, что добродетельЛишь смерть одна венчает;Она страдает в мире,Но здесь ее награда».Изрек — и образ другаВ златом венце явился:Священная улыбкаВ лице его блистала;Как ангел тихий, кроткий,Спокоен он казался.«Не смей роптать, о друг мой,На промысл всемогущийИ чти с благоговеньемЕго святую волю.Его произволеньеДля смертных непонятно;Но всё, что он ни строит,Всё к нашему блаженству».И облако сокрылось.Но глас сей повторялсяВ моей душе и сердце.Как путник после жаждыКристальною водоюВсе чувства прохлаждает,Подобно речи другаУнынье истребили,И я переродился.О ты, кого чту сердцем,Кому я посвящаюДела мои и душу!Прости, коль слабый смертный,В унынье погружаясь,И тем уже преступник,Что пищу дал унынью, —И на щеках блеснулиРаскаяния слезы.Природа задремалаПод флеровым покровом,И чувства погрузилисьВ сладчайшее забвенье.<1793>
