<p>172. СОФИЯ НАД ГРОБОМ М—ВА<a l:href="#comment_2-172">{*}</a></p>Уже теченье год свершил,Как друг мой в гробе почивает.О ты, который был ей мил,Кого по смерти обожает!И та, котору ты любил,С тобой всечасно умирает.Едва задремлет кроткий день,И солнце в бездну погрузится,Ко гробу Софья устремитсяСквозь мрак твою увидеть тень;Бегу — тень в воздухе мелькает;Коснусь — мгновенно исчезает.Под сводом иногда древесВ местах, тобою освященных,Отколь чуть виден круг небес,В местах, тобой мне драгоценных!Страдаю, рвусь, тебя зову;Но эхо томно возвещает:Он мертв! он мертв! — а я живу?И вздох мне сердце разрывает.О, если б София моглаС самой собою разделиться,Чтоб ты мог ею оживиться,Она б стократно умерла!Тогда лишь жизнь нам драгоценна,Коль с тем мы, кто всего милей.Коль нет — отрава позлащенна,Ужасней тысячи смертей.Почто кровавою рукою,Мой друг! нить жизни прекратил?Жестокий! ты тогда ж с собоюИ Софью, Софью умертвил!Твоя душа была моею;Дышала, чувствовала ею;Во мне ты, я в тебе жила;Ты мертв — и Софья умерла.Прошел день один или час,Чтоб я тебя не вображала;Чтоб токи слезны осушала,Лиющиесь из томных глаз?Ах нет! — во всем, на что взираю,Во всем, везде тебя встречаю.И сон, растерзанных покров,Мне льет отраву из цветов.Любовь и страсть нас съединила,Сии два божества сердец.Но гордость света разлучила,—И наш губитель — мой отец!Он в пышности искал блаженстваИ месть омыл в твоей крови.Ах! знатность — тень лишь совершенства,И сердце нужно для любви.Любовь с презрением взираетНа блеск, чины как на мечту;В себе всё в свете заключает:Блаженство, пышность, красоту.Ты был велик мне сам собою,Весь свет в одном себе вместил,Коль обладала я тобою,Ты сердцу Софьи богом был.Ты был — довольно ль жертвы злобе?Тебя уж боле в свете нет;Ты мертв — я всё с тобой во гробе,Ты мертв? а София живет?Живет! нет, мучится, страдает;Нет, тысячу смертей вкушает.Но что — в глазах днесь меркнет свет?Дрожу, стен<ю>, ослабеваю,Паду на гроб — и умираю!<1793><p>173. К ДРУГУ МОЕМУ И. А. К<РЫЛОВУ><a l:href="#comment_2-173">{*}</a></p>
